Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 27 – Моргана Маро

Министры воззрились на У Шэна, даже Цин Вэнь подошел к окну, но замер, когда Фан Лао коснулся его плеча. Окажись принц ближе, и его бы заметили.

Подобный обряд дарования именного жетона самим императором практиковался в Великой Цзянь. Предложить возродить эту традицию, что, казалась, осталась в далеком прошлом, было смело даже для советника У!

Зал наполнился перешептываниями. Они только оставили устои Великой Цзянь позади, и сейчас У Шэн просит их возродить?! Однако был ли другой способ у них справиться с возникшей ситуацией?

— Министр Е поддерживает идею советника У, – раздался голос Е Линбо. – Прошу, император, рассмотрите это предложение.

— Министр Мин тоже поддерживает идею советника У…

Постепенно один за другим многие чиновники выразили согласие, промолчали лишь единицы.

Император Хэ некоторое время сидел в задумчивости. Подданным оставалось лишь ждать, все так же стоя на коленях перед троном, и переглядываться.

— Есть ли мысли у советника Лю? – вдруг спросил Хэ Ланцзян.

Человек, до этого стоявший в тени трона, ступил на свет. Фан Лао нахмурился: он не уловил присутствия советника Лю в зале, словно все это время тот был не больше чем вещью. Когда же он заговорил, заклинатель внутренне замер.

— Пожалуй, я соглашусь со словами советника У. Несомненно, тысячи сыновей, встающих на защиту империи, – это прекрасно, но только женщины способны породить новое поколение. Мы посмели допустить ошибку, и нужно исправлять ее, пока еще не стало поздно.

Фан Лао наконец смог рассмотреть советника Лю – на вид он был одного возраста с Е Линбо и держался так же важно, разве что темные волосы на висках седые, как у старика, а глаза повязаны черной лентой.

— Кто это? – негромко спросил Фан Лао.

— Советник Лю, он уже пятый год при дворе. Говорят, он с детства слеп, однако благодаря ему Юйгу одержала победу над Лаху. Тогда был его первый год в качестве советника, – негромко ответил Цин Вэнь. – Боюсь, даже брат Шу бессилен и не сможет поведать об этом человеке больше.

Фан Лао промолчал, глядя сквозь резное окно на развернувшуюся сцену.

— Что ж, раз оба Наших советника так считают, то Мы издадим новый указ, – произнес император Хэ. – Отныне каждая семья, родившая дочь, получит пятьсот лянов, а также именной жетон, который Мы лично благословим!

— Император мудр! Слава императору! – первым произнес Е Линбо, и все подхватили, совершили три поклона Сыну Неба и наконец встали с колен.

Хэ Ланцзян обратился к министрам:

— Два месяца назад я велел вам найти Мясника из Ганси, послав за ним генерала Гу. Есть ли новости?

— Этому шаншу есть что сказать, – произнес Е Линбо, выйдя вперед и склонившись. – Генерал Гу вместе со своими людьми преследовал его до гор Лунбэй, где он и скрылся.

— Вот как. Раз он теперь головная боль Хуашань, то велите генералу Гу возвращаться в Цинхэ, – распорядился император Хэ.

Фан Лао припомнил, что слышал в пути о человеке, который устроил резню в одном из городков на Великой реке. Кажется, тогда погибло около ста человек, при этом не пострадало ни одной женщины и ребенка. Никто не видел лица Мясника – его скрывала белая маска с прорезями для глаз и узором хуадянь^[45] на лбу, а белые одежды насквозь пропитала кровь. По словам выживших, Мясник украл лошадь и направился в сторону гор Лунбэй, а спустя пару дней за ним началась погоня.