Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 19 – Моргана Маро

— Возможно ли провести этот ритуал? – спросил евнух.

— Да, но такое проводят с детьми, чья судьба умереть, не дожив и до десяти. Их цзы вэй доу шу еще податлив и способен изменяться, что же касается взрослых людей… все не так просто. Возможно ли это? Да. Но что ждет дальше – вопрос времени. Поцзюнь и две звезды Несчастья даруют скорую смерть, а новая судьба – долгие мучения. Прошу императора обдумать свой шаг.

— Мы поняли тебя, – произнес Хэ Ланцзян. – Что наставник Фан хочет взамен, если Мы проведем ритуал? Редкие свитки, земли, людей, артефакты?

— Император Хэ щедр, однако этот наставник желает одного – знаний. Если ритуал пройдет успешно, то я попрошу императора поведать мне кое о чем.

— Хорошо, – спешно согласился Хэ Ланцзян. – Где наставник Фан желает остановиться? Мы можем выделить ему дом в Хэгуне или поместье в Цинхэ.

— Если вас не затруднит, я бы хотел остановиться поблизости от третьего принца.

— Конечно. Евнух Моу, сопроводите наставника Фан до дворца Цинлишучжу и велите Вэнь-эру зайти к Нам.

Поклонившись, Моу Гань вышел из кабинета вместе с Фан Лао. Цин Вэнь, прислонившийся к колонне, даже не повернул к ним голову, разглядывая черные на концах пальцы.

— Император желает тебя видеть, – не глядя на принца, произнес Моу Гань, миновав зал. – Не заставляй его вновь ждать.

От Фан Лао не укрылась враждебность Цин Вэня по отношению к евнуху, однако, не проронив ни слова, принц скрылся в кабинете императора. Кажется, Моу Гань и Цин Вэнь недолюбливали друг друга, и на то должны были быть причины.

Покинув главный зал, евнух Моу велел подать паланкин, который повез их за стены дворца на восток. Улица, по которой они ехали, называлась Хуахай и действительно напоминала розовое море благодаря цветению персиков и слив. За паланкином увязалась небольшая колонна евнухов, одетых в бледно-зеленые одежды и шапочки ушамао. Идя в чжане от паланкина, они прятали руки в широкие рукава и клонили головы, не смея даже взглянуть на заклинателя.

— Не сочтите за грубость, наставник Фан, но я не думаю, что вы способны изменить Цин Вэня, – вдруг заговорил Моу Гань. – Этот ребенок с детства не отличается послушанием. Видимо, кровь народа Цзянь дает о себе знать.

— Все мы так или иначе принадлежим народу Цзянь, – негромко заметил Фан Лао.

— Великая Цзянь пала двадцать лет назад, как и ее народ, – скривил губы Моу Гань. – Беженцы разбрелись кто куда и сейчас уже принадлежат четырем империям. Глупо причислять себя к исчезнувшей стране.

— Вот как? – улыбнулся заклинатель, но его глаза оставались подобны морозной стали.

На некоторое время они замолчали. На паланкин налетел холодный ветер и встревожил тонкую ткань. Идущие позади евнухи поежились и склонились еще ниже.

— Могу я узнать, почему старший евнух столь нетерпим к третьему принцу? – поинтересовался Фан Лао. – Цин Вэнь ведь все равно не станет наследником Юйгу.

— Этот ребенок лишен всякой сыновней почтительности, и не удивлюсь, если в нем есть кровь союза Лан^[34]. Слишком дикий для обычного человека.

— И как же вы хотите, чтобы я приручал тигра?

— Подойдут любые способы, наставник Фан, – взглянул на него Моу Гань. – Если нужна сила – берите кнут и бейте до тех пор, пока не перестанет сопротивляться.

Евнух повел ладонью по поясу, где висела свернутая плеть, при виде которой Фан Лао невольно нахмурился.