Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 118 – Моргана Маро

Стража, подхватив упирающегося Хэнь Жаонина, выволокла его на улицу, и в зале сразу стало тихо.

— Министр Е, хоть ты и скрыл от Нас тайну истинной смерти министра Ди, все же заслужил награду, ведь не стал закрывать на это глаза, – вернув самообладание, обратился император к Е Линбо.

— Министр Ди был моим старым знакомым, я не мог оставить это просто так.

— Чего ты желаешь?

Е Линбо поклонился и произнес:

— Служба императору – уже честь и награда для меня.

Министры с трудом удержались, чтобы не закатить глаза. Конечно, разве что-то нужно человеку, который стоит на вершине, чья семья известна на всю империю и настолько богата, что несколько поколений не будет голодать?

— Твои слова радуют Нас, министр Е! – рассмеялся Хэ Ланцзян, взглянув на третьего принца. – Вэнь-эр, ты принес Нам подлинную картину Тяньцай-цзюнцзы. Есть ли награда, которую ты желаешь?

— Вэнь-эр не заслуживает похвалы отца-императора. Все, чего я желаю, – чтобы вы были в здравии и правили этими землями сотню лет.

— И когда ты успел так вырасти? – покачал головой император Хэ. – Наставник Фан наконец научил тебя сыновней почтительности…

Сидевший на балке ворон вспорхнул и, покинув зал, направился к стоявшему на внутренней стене Хэгуна человеку. Небо заволокли серые тучи, но вместо дождя посыпался легкий белый снег, тающий сразу, стоило ему коснуться земли. Люди Цинхэ выходили на улицы, с удивлением ловили снежинки и растерянно оглядывались. Впервые за двадцать лет в столице летом пошел снег! К худу это или к добру?

Фан Лао не сводил взгляда с бывшего министра Хэнь, завернутого в белую ткань и окруженного стражниками. Те поочередно опускали железные шипастые палки на его спину. Вскоре ткань пропиталась кровью, а провинившийся, до этого кричавший и моливший остановиться, затих и лишь вздрагивал от очередного удара.

— Странно. Я так долго воображал, как он будет мучиться, но не чувствую ни капли удовольствия, – негромко признался Фан Лао, взглянув на советника Лю, появившегося рядом словно из ниоткуда. – Так и должно быть?

— Ты слишком сосредоточился на мести, Лао-эр.

— Я жил ради нее, – возразил он, слегка нахмурившись. – Этот человек оказался таким жалким, а я все это время боялся его…

— Ты боялся его не зря, – перебил мудрец Ао. – Такие люди хуже демонов, они идут на поводу своих желаний. Ты отомстил не только за себя, но и за всех, кого когда-то убил этот человек. Твой отец гордился бы тобой.

Фан Лао закрыл глаза, чувствуя, как снежинки мягко касаются лица и с неохотой тают.

В тот день, когда умер его отец, была зима, холодный воздух впивался в легкие, а ледяная вода обжигала кожу. В тот день умер названый сын Тяньцай-цзюнцзы и родился заклинатель Фан Лао.

Стражники отволокли едва живого Хэнь Жаонина в заброшенный храм, откуда его вскоре должны были повезти на север, вслед за изгнанной с позором семьей Хэнь. Храм был старым, с порванными бумажными окнами и дырами в черепичной крыше. Доски стонали и кряхтели от каждого порыва ветра, казалось, еще чуть-чуть, и здание рухнет.

Провинившийся лежал на полу и тяжело дышал, сплевывая кровь. Пудра сошла с его лица, обнажая ранние морщины. Глаза опухли от слез. Хэнь Жаонин уже давно растерял красоту из-за вина и заразы, подхваченной от одной из множества женщин, бывавших в его постели. Некрасивые пятна покрывали шею и подбородок и напоминали язвы, готовые вот-вот лопнуть.