Книга Академия Сна и Грез, страница 26 – Владарг Дельсат

К счастью, зал пуст. Перегородка стоит, в ней я вижу открытое окно. Видимо, это для того, чтобы просунуть трубу метателя, других объяснений у меня нет. Инструктор заряжает метатель и вызывает первую к перегородке.

— Вы должны запомнить, — ровно звучит ее голос. — Никакого отвлечения быть не должно, это просто работа.

Мне кажется, что ее услышали не все, тем более произносит она это очень тихо, но для меня намек более чем прозрачен. Я отхожу в сторону, поглядывая в направлении окна, поэтому краем глаза замечаю изменение освещенности. По-моему, это экран какой-то, отсюда не видный. Скорее всего, там демонстрируют мутантов, чтобы не расходовать на нас живых.

Фелис стреляет, пространство за перегородкой заливает огонь, звучит короткий крик, отличающийся от моего сна, — по-моему, взрослый кричит. Затем вызывают меня. Я смотрю на котенка мутантов, понимая, что специально для меня подобрали что-то болезненное, но только слегка улыбаюсь, проверяя трубу по наставлению. Инструктор одобрительно кивает.

Я, конечно, знаю, что котенок за перегородкой — это изображение, но, Великая, как же трудно нажать спуск! Тем не менее я беру себя в руки и нажимаю клавишу. Метатель дергается у меня в руках, все видимое пространство заливает огнем, снова звучит тот же крик, который ни разу не котеночий, и от понимания этого мне становится спокойнее.

— Чего вы опасались, курсант Ххара? — интересуется офицер. Надо отвечать.

— В наставлении указаны возможности отказа с разрывом ствола, — объясняю я. — Вот именно этого. Нельзя мутанта в живых оставлять.

Мой ответ ее полностью удовлетворяет, отчего я незаметно выдыхаю, понимая, что половины группы завтра не увижу, ну, кроме тех, у кого родители богатые, наверное. Правда, если родители богатые, то что эти фелис делают здесь?

Увидев, как эсэсовец за ногу вытаскивает из барака мертвое тело, я не сразу понимаю, что произошло, но вот потом меня просто вышибает из сна. Я реву так, как не плакала в детстве, потому что сегодня рухнул мир одной маленькой девочки. Сегодня она лишилось той, что была ее опорой в жизни, пусть даже и во сне. Сегодня убили маму маленького котенка.

Я плачу, а Сережа пытается меня успокоить отварами, но не помогает ничего. Уже вдали слышен рев рассерженного Горыныча — это Варенька спешит ко мне, значит, обереги подали сигнал, а я плачу, не в силах даже оценить горе маленького ребенка, вдруг лишенного всего.

Возможно, в реальности малышки что-то случилось, что-то такое, что нашло отражение в этом кошмарном сне, но она снова осталась совсем одна. Да, ее не бросят, другие девочки будут согревать, кормить и обнимать, но лишь на миг представив, что эсэс вот так же вытаскивает мою мамочку, я срываюсь в новый виток истерики.

— Что случилось⁈ — Варя врывается в нашу спальню, где я пытаюсь вдохнуть и не могу от душащих меня слез. — Сережа, кислород, быстро!

На мое лицо ложится маска, помогая мне дышать. Чуть поодаль стоит мама, к которой я, едва увидев, тянусь всей душой. Она подбегает, сразу же обняв меня, а я прижимаю ее к себе, чтобы убедиться, что она жива. Очень уж ярко представилось мне, что это ее… Что мамочку… Я чувствую себя, как в детстве, когда хотелось стать маленькой-маленькой…

— У того котенка убили маму, — объясняет чуть подрагивающим голосом мой Сережа. — Милалику сорвало, а потом она, видимо, представила, что это ее маму…