Книга Морской эмир, страница 16 – Сильвия Лайм

Теперь можно было выбирать, как есть это блюдо: в готовом виде или каждый ингредиент по отдельности.

В общем, дальше я уже плохо помню, что было, потому что, едва я раздобыла первый мешочек и положила себе в рот, стало ясно, что, скорее всего, я попробую тут все, что не плавает и не выглядит живым.

И, признаться, это было волшебно! Еда была солоноватой, как и положено морепродуктам. Икра быстро насыщала, а водоросли, как ни странно, обладали совершенно разным вкусом. Некоторые оказались пряными, другие острыми, третьи солоновато-сладкими.

Где-то через час я выплыла из «кухни», безо всяких проблем снова открывая и закрывая за собой дверь. И тут же улеглась на огромную круглую кровать, что так и манила с самой первой минуты моего появления здесь.

Я боялась, что буду всплывать с нее к потолку, но ничего подобного. Усиленное притяжение почти не допускало такого варианта, а большое одеяло, которым полагалось укрываться, было на порядок тяжелее обычных. Оно прижимало к постели и создавало теплое, уютное ощущение, хотя я так и не поняла, из чего оно сделано. Странная ткань одновременно напоминала мягкую морскую водоросль, настоящий шелк и какой-то резиновый полимер.

В любом случае я была уверена, что ни за что и никогда не смогу тут уснуть. Как вообще можно спать, очутившись дракошки знают где, на морском дне?! Но хоть полежу, отдохну…

Не тут-то было. Меня выключило минуты через три после того, как голова коснулась треугольной подушки с мягким длинным ворсом по краям. А как только сознание проскользнуло в спасительную черноту, случилось нечто, из-за чего у меня даже во сне перехватило дыхание и сердце едва не остановилось.

Из холодного мрака, сияя ослепительно-ярким огнем, выплыла статная, мощная фигура Красного дожа…

Сперва я не поверила своим глазам. Дож подошел ближе, выступая из тьмы, словно проклятый светоч, от которого слезятся глаза, но без которого, кажется, просто погибнешь. Он был абсолютно реален! Его обнаженный торс с безупречным рисунком мышц, его браслеты на мощных бицепсах, два колдовских жезла за спиной, перекрещенных и вставленных в черную кожаную портупею. Татуировка огненного дракона с левой стороны груди, ее горящие глаза, глядящие прямо на меня, и пасть, что то и дело распахивается, будто сдерживая желание сжечь здесь все дотла…

Все было как наяву, и мне даже казалось, что я и не сплю вовсе. Ровно до тех пор, пока дож не оказался в шаге от меня и не сказал:

— Это сон. Но в Айреморе я могу приходить к тебе только так.

Поднял руку и коснулся моей щеки, нежно проведя тыльной стороной по коже.

Я захлебнулась дыханием.

В месте, где его пальцы дотронулись до меня, будто случился крохотный удар тока.

Знакомо… Почти болезненно приятно.

Я думала, что, исчезнув из Огненной империи, лишусь и тяжелого влияния на меня драконьей силы. Но ничего не изменилось. Даже во сне.

— Моя… лаурия… — тихо прошептал император, и каждое его слово прокатилось по мне горячей волной, где-то внутри лаская и подчиняя. Так, как это всегда и происходило.

Я нервно вздохнула и поняла, что вокруг больше нет воды. Мы действительно словно бы больше не были в Айреморе, очутившись на суше. Оглянулась по сторонам: спальня Красного дожа.

То же легкое приятное тепло, греющее кожу и распространяющееся от напольных жаровен-канделябров. Тот же ласковый ветерок из распахнутого витражного окна замка Хальвейль.