Книга Морской эмир, страница 130 – Сильвия Лайм

— Держись крепче. Я полечу быстрее.

— Что? — едва успела ахнуть я, как птица взмыла в небо с такой силой, словно ее подбросили вверх сами демоны. А все потому, что в ту же секунду море схлопнулось, снова сделавшись ровным и гладким, как прежде, когда я не раздвигала его колдовством.

— Меня тошнит, — пискнула я, чувствуя, как кружится все вокруг. И несмотря на то, что мы взмыли в светлое небо, вокруг меня светлее не становилось. Взгляд не фокусировался.

Я осознавала, что у меня была чудовищная слабость, граничащая с обмороком.

— Зато мы спаслись, — каркнула низко птица.

— Логично… — прохрипела я, борясь с желанием вывернуться наизнанку. — Кто ты? Ты хочешь меня съесть?.. Не ешь меня, я… отравленная. Я рыба фугу. Честное слово. Просто заколдованная.

Показалось, что чудовищная птица хохотнула. А затем ответила то, что я уже никак не ожидала услышать:

— Мое сердце — хрусталь ветров, моя воля — серебро ураганов, мой долг — твое освобождение.

— Ты пришел на зов когтя!!! — воскликнула я радостно, истратив на это остатки сил. — Как тебя зовут?

На душе на миг разлилось приятное облегчение.

— Меня зовут Эфир. Я султан воздушного королевства, — гаркнула огромная птица, которая никак не походила на султана.

— Тебя прислал Ал?

— Да.

— Значит, теперь ты отнесешь меня к нему? — проговорила я, уже представляя, как встречу друга и упаду ему на шею с благодарностями.

Ал, наверное, как всегда, даже не улыбнется, по-свойски махнув головой, мол, все в порядке. Может, еще и нахмурится. В любом случае вместе мы что-нибудь придумаем: и как забрать из Айремора Тейнорана, и как отправить письмо Тирресу, чтобы попрощаться и сказать «Спасибо». Я придумаю, что делать с Сицианом, и много чего еще.

Сердце сжалось от множества эмоций и чувств, нахлынувших с новой силой, словно стоило мне оказаться на свежем воздухе, как вернулось все утерянное, забытое после жизни в подводном королевстве.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Ровно до тех пор, пока не услышала низкий грудной голос, в котором отчетливо слышался хриплый смех:

— Нет. Я не отнесу тебя к Алу. Теперь ты моя, красавица…