Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 134 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Монструм. Сами взгляните, — и он выразительно очень кивнул куда-то высоко под потолок.

— Удивительно! — только и могла выдавить Соня. — И как только его туда занесло, на самый верх? И никто не заметил, даже я. А почему он вдруг вот так?..

— Я думаю, это наше влияние, то есть… — тут он запнулся, нахмурившись.

— Я поняла. Эх, высоко как. Я бы зарисовала все это, но вид снизу…

Парень оглянулся вокруг, хмыкнул и вдруг нырнул под ближайший стеллаж. Спустя минуту он появился откуда-то из-за спины девушки, с лестницей и табуреткой. А быстро он сориентировался, Соня уже неделю как ползала по репродуктору и понятия не имела еще, где что лежит.

— Я от Кары сбегал и увидел тут недалеко это. Была мысль выбраться в форточку, да тут магическая защита везде.

Она в ответ захихикала нервно, очень ярко представив себе эту сцену: нежная дева с лицом полным ярости настигает здоровенного парня, улепетывающего от нее в форточку.

— Вам смешно, — произнес он обиженно вдруг. — А она меня выше на две головы, с детства ловила и поколачивала. А чувства, знаете, как проверяла мои? Методом получения сексуального опыта.

Соня тут поперхнулась от смеха. Все эротическое очарование ночи слетело мгновенно, отличный рецепт.

— Бедолага. И как ты рискнул с ней расстаться? — спросила весело, глядя, как ловко Глим водружал лестницу ближе к тому месту, откуда спускалось соцветие орхидеи.

— А у нас ничего с ней не получилось. Понимаете, это же целая химия. Каждое прикосновение вызывает реакцию, запускает сложные процессы, настоящее волшебство. Или не запускает, — тут он нервно вздохнул, видимо, вспоминая последствия. — И тогда… я убежал.

— Я туда не полезу! — твердо заявила Соня, глядя на лестницу. — Это в одной руке держать лист, в другой краски, а за ступени что, зубами держаться?

Морф критически осмотрел свое произведение, потом Соню еще даже внимательней и вдруг выдал в ответ:

— У вас все равно бумаги нет с собой, как я вижу.

Сонечка вдруг вспомнила, что драгоценную свою сумку она бросила где-то в тамбуре, скетчбук, всегда лежавший в кармане жилета, у нее отобрал Виктор, а под рукой осталась только коробка с темперой. Лицо у нее жалобно вытянулось, она огляделась в растерянности, судорожно проверяя карманы: ну, хоть салфетку бы, хоть обрывок какой!

— А вы на себе нарисуйте. Я шпаргалки пишу на запястьях всегда, очень даже удобно, — посоветовал дендроморф, угадав ее панику. — Снимайте штаны, я отвернусь. Или даже пойду прогуляюсь.

Вот это поворот. Справедливости ради, она понимала: Глим прав. Идея отличная, та же темпера не смоется, а потом можно будет ее переснять на бумагу.

Но балансировать без штанов перед возбужденным ритуальными запахами парнем, да еще и на высоте полноценных трех метров, рисуя ночные цветочки?

Да. Она это сделает!

* * *

Простая, как палка, идея использовать самого Глима, как лист той самой бумаги ей пришла в голову уже много позже, на середине стремянки. Это все он виноват!

А потом, уже на самой высоте (и без штанов), держа в зубах кисточку и коробочку с красками, ей было не до этого. Да и не уместились они бы вдвоем тут, на тонких и шатких ступеньках подгнившей основательно лестницы. Безопасность прежде всего. И белье на ней было спортивное: никакой эротической составляющей, пошитое качественно и сидевшее хорошо.