Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 131 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Соня отпрянула, стремительно прячась за перегородку, опустилась прямо на землю, подтаскивая переноску с саженцами поближе, зажмурилась. Сердце заколотилось где-то в горле, руки задрожали.

Она тоже так хочет. С Эндрисом. Поймать эту несносную рептилию, зажать ее в углу, прильнуть к роскошным мужским губам. Раздевать, прикасаясь пальцами к твердой груди и плечам, постанывать под его руками. Впиваться ногтями в плечи, отдаваться с птичьими криками много-много раз. Везде. На его столе в кабинете, на голубой траве, на узкой койке общежития. Во всех позах и всеми известными ей способами.

Сколько Соня так просидела, кусая губы и представляя себе совершенно развратные картины? Она не знала. Пришла в себя потная, нервная, полная самых непристойных идей и желаний.

Так, с нее хватит, пора брать дракона за крылья и зубы. Что Кира ей там говорила? Пора приступать к плану А? Или Б?

Осторожно подтягивая за собой ящичек с монстриками (трофеи она не бросает), Сонечка поползла прямо к отсеку «Детинца». На корточках. Короткими дистанциями, медленно.

Справа у стеллажей все ярче сияло еще одно крупное светящееся пятно. Вокруг порхали сказочные бабочки, крупные, полупрозрачные, тоже светящиеся всеми оттенками бирюзового и синего.

Это было похоже на сказку: птичьи трели, бабочки, стоны и сладкие ароматы на фоне волшебного совершенно сияния. А ведь в сумке у входа у девушки было все нужное: черная бумага, пастели, акварельные карандаши. Руки чесались запечатлеть потрясающую картину, но долг цветовода давил на темя художника. Пару минут решая эту дилемму, Соня пришла к компромиссу: до ее вахты монстрята отлично и в переноске посидят. В тесноте, да не в обиде. Ничуть не хуже, чем среди мусора в углах. Сейчас она их припрячет, а сама… Да!

Ей уже представлялась картина: на черном полотне пастельный набросок: бирюзовые ветви, свечение, искры, бабочки и цветы. Зубами скрипя от творческого нетерпения, художница ползла к цели. Ко всему прочему это здорово отвлекало от мыслей о… Не думать!

Ну как о драконе нее думать, скажите? Как не признаться себе, что впервые во всей своей жизни Соня отчаянно и жадно хочет мужчину? Как женщина, как тривиальная самка, вампиры его побери. И даже отчетливо понимая влияние запахов свадьбы дриад, она ни за что не желала отказываться от этого нового ощущения в своей женской жизни. Только вперед.

И она бодро ползла на карачках на выход, к своей сумке и пастелям.

— И давно вы так передвигаетесь? — насмешливый голос откуда-то сверху застал ее врасплох.

Замерев, Сонечка судорожно попыталась узнать говорившего. Голову подняла, оглянулась.

Рядом с ней, чуть поодаль, совершенно спокойно стоял рослый парень-дендроморф. Опирался спиной о стремянку, руки сложил на груди и со спокойной иронией разглядывал ее зад. Пристально так изучал.

Соня быстренько встала, попятившись. Поискала глазами потерянную где-то лопату. Твою мать, а вдруг он…?

Что такого он «вдруг», подробно надумать она не успела.

— Меня зовут Глим, я работал на территории водного парка с гидрофитами. Вы же наш цветовод?

Пока он это произносил, Соня поспешно поднялась и выпрямилась, сделав уверенный вид.

— Главный цветовод, начальник карантина и отдела репродуктивного размножения, — звучало внушительно, между прочим. Не то, что какая-то Соня Орехова. А тем более — Кошкина. — А что ты тут делаешь? Я хотела спросить, почему ты один?