Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 130 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Достала из большого кармана полупрозрачную пирамидку, провела пальцем по грани, научилась уже пользоваться, ничего сложного, позвала тихонько Самвела. Молчит, не откликается. Позвала громче, потрясла артефакт.

— Уважаемый господин Алльери, мне нужна ваша помощь. Или у нас неисправный артефакт, и его нужно вернуть Виктору?

— Да здесь я, здесь, ух ты ж какая нетерпеливая. И подождать пару минут не могла. Это и есть монструм? Какие милашки. И не скажешь, что пару сотен лет назад ядом из этого цветочка уничтожен целый клан Барварисов… А потом война была, да…

— Погоди, мне это сейчас неинтересно, — перебила болтуна Соня. — Скажи лучше, как их сажать и куда.

— А никто не знает. Растение-то вымершее, тю-тю оно. Может, его вовсе не трогать, раз оно тут вдруг решило расти? Кстати, Софья, позволь задать вопрос?

— Да? — Соня рассеянно оглядела оранжерею, и в голове мелькнула простая мысль: в «Детинце» за все время ее работы не умер никто. Значит, там хорошие условия, да и место найдется для трех кустиков.

— Ты почему Сильверу про находки свои не доложила? Не рядовое событие, между прочим.

— Виктор сам к нему пошел, и явно не для разговора о местной погоде.

— А Виктор у нас разве главный цветовод?

— Да какая разница? — она присела на корточки, опуская в выкопанную ямку растение. — Доклад есть, и ладно.

— А мне передали, что господин Серебряков очень жаждет именно твоего отчета. И как можно быстрее. Зеленую вахту он у себя в кабинете, у него там завалы отчетности, как мне рассказали. Сходи, а?

Соня вздохнула. Ну да, это вообще-то ее обязанность. Придется идти. Главное, глупостей не натворить, даже если очень хочется. Перевалила в специальную переноску последний кустик, пальцами примяла землю, выпрямилась, вытирая ладони о штаны и замерла удивленно: со стороны первого отсека послышался странный шелест, а за ним заливистая птичья трель. Откуда в оранжерее птицы, птиц там быть не должно! Бросив лопату, рванула туда и… снова замерла.

Зрелище, открывшееся перед ней, было, пожалуй, красивым. С точки зрения художника, и вовсе великолепным. Это нужно было запечатлеть… если бы подобное было допустимо с нравственной точки зрения.

Дриады… сливались.

Не так, как люди. Соня не любила и не понимала фильмы для взрослых, но опыт какой-никакой имела, даже замужем побывала, и достаточно долго. Воображения у нее хватало догадываться, как это все выглядит со стороны. Здесь было другое, хотя сверху очень даже откровенно.

Маленькая худенькая дриада вся светилась, зеленые жгуты волос покрылись бело-розовыми мелкими цветами, словно фатой. Ее пальцы, скользившие по могучей спине возлюбленного, оставляли за собой светящийся след. Губы в губы, тело к телу. Обвила его руками, ногами и волосами, повисла на мужчине, а тот… а тот прочно укоренился в почве, до пояса уже почти превратившись в дерево. Нежные птичьи трели прерывались хриплым, громким карканьем. Теперь Соня точно знала: какие звуки издают дендроморфы в процессе размножения.

— Я, пожалуй, пойду, — шепнул Самвел. — Я вуаеристом никогда не был, несмотря на все мои возможности. Прости.

— Эй, куда! — спохватилась Соня, но призрак уже решительно растворился во влажном воздухе оранжереи.

Голова вдруг закружилась, дыхания стало не хватать. Острый цветочный запах, насыщенный, сладковатый и приторный, наполнил все вокруг. Воздух словно сгустился, напряженно звеня. Сияние, исходящее от влюбленных, становилось все ярче, медленно расплываясь вокруг.