Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 127 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Да это мне пока, как вы изволили выразиться, втюхивают… — беззаботно улыбнулась Сонечка. — Аве, Виктор.

Соня запомнила это приветствие, ей понравилось так обращаться к этим спесивым представителям какой-то там неизвестной никому «Инвизиции». А Виктора она уже давно не боялась, привыкла к нему. Он только рычит, но не кусается. К тому же именно сегодня его консультация была Соне очень нужна, она его даже искала, но не нашла.

Кира же поморщилась, она явно была раздосадована явлением мужа в самый неподходящий момент. Тут только начинал назревать великий план по захвату дракона, а этот… как обычно, пришел и испортил.

— Аве, Софи. Вы позволите? — за долю секунды он оказался вдруг рядом и длинными цепкими пальцами выхватил у Сони из рук ее главную ценность. Девушка не на миг не упускала из виду скетчбук, даже когда пила шоколад, лишь пристроила толстую книжечку на коленях. Кира внимания на него не обратила, а этот… Молниеносно и сразу он понял, что дело в нем.

— Отдайте немедленно! — в первый момент Сонечка растерялась, а потом вдруг разозлилась.

— И не подумаю! Я как вам проведу анализ, подскажите, по туманным фантазиям привидения?

Кира стояла между ними, беспомощно хлопая темными глазками и беззвучно открывая красивый свой рот.

А главный цветовод ВСЕБЕСИМа вдруг сникла. Чего это она бесится, спрашивается? Сама, между прочим, послала Самвела за консультацией к вампиру. Отправила и забыла о нем совершенно, увлеченная захватывающим разговором с Кирой.

— А вежливее никак нельзя было? — примирительно пробухтела в ответ.

— Я лишился обеда, вас, дорогуша, разыскивая. Вы же настаивали на скорейшем определении?

Ну да, очень даже настаивала, справедливо. Не могла Соля оставить несчастные парочки юных дриад, и без того совершенно обескураженных происходящим, с лопатами, вениками, тяпками в окружении грязных руин один на один с растущими там кое-где (под грудами досок из-за сломанной бочкой, например) загадочными орхидеями очень странного вида.

А вдруг они как-нибудь изощренно опасны для зеленоголовых? Растения не цвели, вид имели унылый и устрашающий: под плотной розеткой угольно-черных бархатистых листьев виднелись толстые воздушные корни, похожие на щупальца неизвестных науке зверей. Вампиру, наверное, очень понравились эти кошмарики.

— Монструм правум фолиата, — произнес голосом, полным благоговения, вампир. — Потрясающе. Только за одно это я прощаю вам все грехи, разом и оптом. Это сенсация.

Он разглядывал торопливо сделанные Соней зарисовки, цокая языком возбужденно, глаза округлял, едва не пяточках не подпрыгивал.

— Они редкие? — уже совершенно смирившись с потерей эскизов, девушка попыталась хоть блокнот забрать.

— Они внесены в списки исчезнувших уже очень давно и надежно. Раствор порошка, изготовленного из их высущенных пестиков, считался единственно доказанным средством от полной клинической смерти. Обтирание им оживляло даже высохшии мумии, возвращаяя полностью не просто живую биомассу, но и полноценный мозг, память, сознание. Я бы счел это легендой, но образцы раствора сам видел в музее некромагии. А вот корни напротив — яд, от которого не существует антидота.

— Жизнь и смерть, — прошептала задумчиво Соня. Ей стало как-то не по себе. — А для дриад этот ваш монстрик не опасен? Им там можно… ну… это самое?