Книга Блондинка и Серый волк, страница 103 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Красивая? — прищурился морф. — Сильная? Могущественная? Да, королева из тебя вышла бы великолепная, нынче все значительные невесты в цене. Смотри, какой расклад: как я говорил уже тебе… Ты помнишь, я очень надеюсь: в королевстве уже стартовала гонка за трон. Пока отбирают достойнейших представителей лучших из лучших. Каждый род, ведущий историю более чем сотню лет, в этом участвует. Или ты думаешь, почему этот самый Жозеф Лур, один из самых богатых и известных королевских магов, пошел служить вдруг в патруль? От скуки? От доброты душевной? Ага, конечно! Он зарабатывает себе ре-пу-та-ци-ю!

— Агитация предвыборная, я поняла, — кивнула Агата. — Кто-то нечисть уничтожает, кто-то дороги мостит, кто-то милостыню раздает и больницы для бедных строит, да? Кстати, а короля как выбирают-то? Кто в этом безобразии участвует? Народ, сам король или делегаты? Это важно. Сама процедура…

— Будь ты в действительности баронессой, — задумчиво протянул морф, лукаво сверкая глазами, — я бы переодел тебя мужчиной и выдвинул в кандидаты. Я думаю, ты бы справилась. Хочешь, попробуем?

— Спасибо, не слишком, — отказалась Агата с некоторым сожалением. — Мне домой нужно будет. У меня там…

— Тот самый с мельницы? — он спросил очень серьезно и тихо, вдруг совсем перестав улыбаться.

— Родители, друзья и учеба, — удивилась Агата, не сразу поняв, о ком Рудик говорит. — Там вся моя жизнь, понимаешь.

— Конечно, — он был совершенно невозмутим. — Жаль, такой план пропадает! Я бы переоделся женщиной, нацепил браслет невесты, и ты бы взяла меня в жены. А поскольку напиток бессмертия тебе явно был бы не нужен, ты бы отдала его мне. Как тебе такой расклад?

— А! Откуда ты знаешь, как? И давно?

Она с духом все собиралась ему рассказать про эту их… разницу, а он, выходит, все знал?

— После всего, что уже было между нами… — поперхнулся от смеха, глядя на вытянувшееся ее лицо. — Жалко, что я поклялся не врать тебе. Очень было бы весело сочинять про мои таланты потаенные и прочую гениальность. Но… увы и увы. Котенок, ты разговариваешь во сне. А я так давно уже рядом, что достаточно было прислушаться. Надеюсь, ты не ровесница нашего мира, бессмертная Агата Гессер?

Глядя в его совершенно серьезное теперь лицо, тигрица не могла не расхохотаться. Вот как это у него получается — ставить все с ног на голову?

— Ну ладно, ладно. Это вовсе не важно. Подумаешь, девочке лет пятьсот. Кстати, невеста, — Руд протянул руку и погладил блестящую нитку браслета на тонком девичьем запястье. — Теперь, когда ты его надела сама, никто уже точно не посмеет его с тебя снять, даже я.

Агата нерешительно тронула нить драгоценности. Это все и смущало, и в то же время решало ее моральные дилеммы. Захочет — снимет. Не захочет — никто ее не заставит.

— Мне двадцать один. В том-то и беда, Руд. Наш… куратор говорит, что мы не бессмертные. Просто живем несколько десятков тысяч лет, или пока не свернем себе шею.

Глупо как все получается. Выходит, он знал? И ничего не изменилось, и он здесь с ней? Как же он отличается от всех мужчин, ей попадавшихся. Не сомневается и не бежит. Смелый, умный, красивый. Стоит сейчас и смотрит ей прямо в глаза, с грустью и нежностью.

— Ты умница. Кстати, короля выбирает корона. Сама, очень это древний артефакт.