Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 81 – Юлианна Винсент

Я жестом фокусника достала заранее подготовленный планшет с бумагой и карандаш и протянула ему. Эммет забрал у меня его из рук и взглянул на меня растерянно.

— Мне птичка на хвосте принесла, что вы, мой дорогой граф, великолепный портретист, — решила все-таки внести некоторую ясность в ситуацию я.

— Ну, — слегка смутился Лефрой. — Великолепный это громко сказано. Меня выгнали из художественной академии.

Я удивленно вскинула брови и спросила:

— Утолите мое любопытство, Эммет. Скажите, за что?

— Я был молод, глуп и азартен, — граф слегка покраснел и отвел взгляд. — Мы поспорили на то, у кого получится уговорить молодую преподавательницу попозировать обнаженной. Я выиграл. Но, к сожалению, нас застукал ректор. Ее уволили, а меня отчислили.

Мои брови улетели еще выше от удивления. Я откинулась на спинку кресла, пораженная услышанным.

— А по вам и не скажешь, что вы такой проказник, граф! — заметила я и расхохоталась. — Но к счастью, мне нужен всего лишь портрет.

Лефрой улыбнулся в ответ, но во взгляде промелькнуло сожаление. Я же решила не акцентировать на этом свое внимание, потому что для меня он был лишь милым мальчиком и не более.

Следующие пару часов мы потратили на то, чтобы изобразить на бумаге лицо змеи, которая и заварила всю эту кашу.

Рисовал Эммет, действительно, шикарно, в этом не было никаких сомнений, а вот описыватель из меня вышел никудышный. Я постоянно путалась в деталях, забывала какие-то важные черты лица, и все время повторяла: «Нет, это не она! Нужно что-то изменить!».

Но нужно отдать графу должное, он мужественно терпел все мои: «тут пошире», «здесь поменьше», «глаза поуже», «нос подлиннее» и так далее. Он был очень терпелив и старался угодить мне во всем.

В итоге мы все-таки получили максимально приближенный к оригиналу портрет, и я была довольна проделанной работой.

— Что это за красивая женщина? — спросил Лефрой, с гордостью рассматривая свой рисунок, когда нарисовал последний штрих.

— Одна моя тетушка, — не глядя соврала я. — У нее скоро день рождения, вот хочу сделать ей подарок. Показать с помощью портрета, насколько она красива. А то она не верит и считает себя страшной.

По графу было видно, что он мне не сильно то и поверил, но больше ничего спрашивать не стал. За что ему была моя нижайшая благодарность, потому что врать я не особо любила и делала это только из критической необходимости. А в этом мире она меня подстерегала на каждом шагу.

— Спасибо вам большое, дорогой граф, за помощь! — делая акцент на последнем слове и давая понять, что аудиенция окончена, сказала я, мило улыбаясь.

— Если вдруг решите, чтобы я нарисовал вас, — многозначительно посмотрел на меня этот любитель женщин постарше и наклонился, чтобы вновь поцеловать мне руку. Он игриво подмигнул мне. — Только позовите. А сейчас, к сожалению, мне пора бежать. Дела.

— Буду иметь ввиду, — улыбнувшись, ответила я. — И еще раз благодарю вас!

Как только за Лефроем закрылась дверь, я взяла нарисованный портрет и отправилась в кабинет, где меня ждали Аластор и Теодор.

Дракмор выглядел мрачнее тучи и сидел за столом, сцепив руки в замок. Казалось, что он вот-вот взорвется. А Эвергрин мерил шагами комнату, словно тигр в клетке. В воздухе висело напряжение.

— Вот, — положила я портрет на стол перед инквизитором и увидела, как его глаза расширились от удивления. — Ты знаешь, кто это?