Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 1 – Юлианна Винсент

Маргарита Степановна

— Толя, Толик, ты дома? — я зашла в прихожку, затаскивая за собой тяжелый пакет с продуктами. — Толик, окаянная ты голова! Выйди, пакеты забери!

Тишина была мне ответом. Только ветер слегка колыхал занавески на открытом окне.

— Опять, наверное, в баню ушел, не слышит, — с возрастом разговаривать с самой собой стало для меня привычкой.

Я, не спеша, прошла на летнюю веранду, где у нас на даче стоял холодильник и, сгрузив пакеты на стул, плюхнулась в кресло.

— Ох, и жара нынче! — причитала я, вытирая платком, что сняла с головы, вспотевший лоб. — Сейчас бы холодной водой из бочки облиться.

Идея оказалась более, чем годной, поэтому недолго думая, я соскочила, ну, насколько это может сделать семидесятипятилетняя старушка, и отправилась переодеваться в купальник.

Вообще, чем старше я становилась, тем меньше старалась откладывать что-либо «на потом». А то наоткладывалась уже.

И судя по полупустым полкам в шкафу и записке, лежащей на месте вещей моего драгоценного супруга Анатолия, он тоже решил не откладывать.

— Вот тебе бабушка, и Юрьев день! — пробормотала я себе под нос, взяла записку, быстро ее прочитала и отправилась к подруге, чья дача была через три дома от моей.

* * *

— С чего ты решила, что он от тебя ушел? — задала мне вопрос моя старая, во всех смыслах, подруга Александра, когда я пришла к ней, так и не охолонившись в бочке.

Я молча протянула ей записку, оставленную мужем.

— «Дорогая Маргарита!» Вот жук! — начала читать она вслух, непременно комментируя каждое слово. — «Мне до зубовного скрежета осточертела твоя дача!» Нет, ты погляди на него! Осточертело ему! А нам как будто его нытье бесконечное не осточертело!

— Саша, — одернула я подругу.

— Ладно, читаю, — отозвалась она и продолжила: — «Я хочу путешествовать! Я еще слишком молод, чтобы прозябать среди грядок.» Ах ты, подлец! Молод он, видите ли! Да кому ты нужен со своей начинающейся подагрой⁈

— Александра! — не выдержала я.

— Все не кипятись, — подруга подняла руки вверх в примирительном жесте, а после поправила на переносице очки и стала читать дальше. — «Пятнадцать лет разницы в возрасте оказались для меня непреодолимой пропастью. Поэтому я ухожу к Алевтине, она молода и бодра. И на участке у нее только газон подстригать надо».

— Это к какой такой Алевтине? — сурово сдвинув брови на переносице, спросила Саша.

— Да, с третьей улицы, — пояснила я. — Угловой дом.

— Вот же ж шалашовка! — взвилась подруга. — Хочешь, мы ей дом подожжем?

Я осуждающе посмотрела на Александру:

— Вот еще, руки марать…

Тяжелый вздох возмущения сказал мне о том, насколько сильно недовольна моя подруга поведением Анатолия.

Самой же мне было подавлено. Честно говоря, я понимала, что рано или поздно подобное может произойти. Разница в пятнадцать лет — это существенный срок. Но одно дело понимать, а другое — оказаться внутри такой ситуации.

Возможно, я отчасти сама виновата. Нужно было больше внимания уделять себе и своим желаниям, а не жить жизнью мужика, который внешне напоминал мне кумира моей молодости.

— Вот говорила я тебе, Ритка, — теребя в руках прощальную записку, начала Саша. — Что твоя любовь к Мише Боярскому до добра тебя не доведет.