Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 34 – Юлианна Винсент

Когда, наконец, открыла глаза, сердце бешено застучало — я стояла привязанная к столбу посреди горящего костра. Жар пламени бил в лицо, а вокруг меня кружилась толпа людей в странных одеяниях.

Марианна

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — пробормотала я вслух, оглядываясь по сторонам.

Я стояла, связанная у столба, и чувствовала, как жар от костра постепенно поднимается всё выше, словно живое существо, готовое поглотить меня целиком.

Пламя плясало, срываясь в яркие языки, которые тянулись к небу, оставляя за собой клубы густого, душного дыма. Искры, как маленькие звёзды, взлетали вверх и исчезали в темноте, а треск горящих дров казался зловещей песней.

Гореть на костре мне раньше не приходилось, поэтому я понятия не имела как из него выбираться.

Вокруг меня ходили люди в длинных темных балахонах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Их шаги были тихими, почти бесшумными, но в движениях читалась холодная решимость.

Они бормотали какие-то древние слова, неясные и странные, словно заклинания, призванные усилить пламя. Их голоса сливались в моих ушах, вызывая тревогу и беспокойство, но я старалась не показывать слабость.

Сердце колотилось бешено, страх и отчаяние смешивались с гневом и непокорностью.

— Эй, — крикнула я им. — А причину сожжения можно узнать?

Естественно меня проигнорировали. Я попыталась подергать руками, но кажется только туже затянула веревку.

Умирать второй раз, да еще так бездарно, не хотелось. Я постаралась подобрать ногами полы платья к себе поближе, чтобы как можно сильнее отсрочить момент, когда огонь переберется на ткань и она вспыхнет, как мешочек с порохом.

— Ты заплатишь за свою тупоголовость, — напротив меня остановилась фигура в капюшоне, заставляя кровь стынуть в жилах. Ее голос, полный угрозы и ненависти, пронзил меня насквозь, словно холодный нож.

— Если надо заплатить, — оживилась я, стараясь не показывать, что боюсь. — Давайте я заплачу. У меня есть деньги.

— Нужно было выпить яд и избавиться от ребенка, — прошипела фигура. — Но ты безмозглая дура! И поплатишься за это!

Да, что ж ты будешь делать-то, а? Опять они с этой беременностью.

— Да не беременная я! — выкрикнула я в ответ. — Все? Решили вопрос? Отпускайте меня!

Смех, который раздался в ответ, был жестоким и безжалостным, словно эхо моего собственного страха. Я видела, как рядом с капюшоном появились ещё двое — их присутствие усиливало ощущение обреченности. Но я не могла сдаться.

— Ты не поняла, — прошипела одна из фигур. — Твоя судьба уже предрешена. Ты не выберешься из праведного огня. Ты сгоришь так же, как сгорели наши планы!

— Эй, ребята! — крикнула я, услышав озвученную претензию. — Давайте-ка будем разделять ответственность. Я к вашим планам не имею никакого отношения.

Ветер, подхвативший пламя, заставил меня вздрогнуть, и я ещё плотнее прижалась к столбу, стараясь удержаться на цыпочках, не позволяя страху поглотить меня целиком.

Мне ничего не оставалось, кроме как молиться всем богам о том, чтобы произошло чудо и спасло меня. Хотя, честно говоря, в силу молитвы верилось с трудом.

Мимо уха что-то пролетело со свистом и одна из фигур в капюшонах упала плашмя на спину. Началась какая-то возня. Крики. Сектанты стали разбегаться в разные стороны.