Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 87 – Юлианна Винсент

— Вот она! — объявил он демону, указывая на меня пальцем, словно представляя новый автомобиль. — Пропавшая чистая душа. Долг выплачен сполна. Забирай ее и давай подпишем все, как договорились: вечная жизнь, абсолютная власть…

Демон, скопировавший его облик, неторопливо повертел головой, словно разминая шею и его взгляд остановился на мне. Адские огоньки в его глазах сузились, затем вспыхнули ярче.

Он внимательно меня оглядел, от макушки до пят, и его взгляд задержался на моем запястье. На том самом, ничем не примечательном браслете.

Затем демон медленно, очень медленно перевел этот взгляд на Сержио. На его лице расцвела улыбка такой сладостной ярости, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Серж, Серж, Серж… — демон покачал головой с неподдельным разочарованием. — Я смотрю, а ты все тот же круглый болван, только теперь еще и старый.

Сержио поморщился.

— О чем ты?

— О том, что ты притащил мне не ту душу, — демон с легкостью покинул магический круг и сделал пару шагов в мою сторону. Его палец (точь-в-точь как у Сержио) указал на мою руку. — Видишь это? Нет, конечно, не видишь. Он же предусмотрительно скрыт от взгляда тупых идиотов. “Браслет истинности”. Древний артефакт. И он на ней. А знаешь, что это значит?

Сержио молчал, его лицо начало каменеть.

— Это значит, — демон протянул гласные, наслаждаясь моментом, — что ты, мой дорогой банкрот, приволок ко мне не просто какую-то заблудшую душу своей  дочурки. Ты приволок Истинную того самого изумрудного дракона, с чьим проклятым родом я безуспешно воюю последние триста лет!

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Сержио уставился на меня, его мозг, похоже, отчаянно пытался перезагрузиться.

— Как… Истинную? — наконец выдавил он. — Я все перепроверил! Между ними не было контакта. Они не успели!

— А ты, мой милый, свечку что ли держал? — ехидно спросил демон. — Видимо, нет. Потому что это кольцо, — он ткнул пальцем в воздух в направлении моей руки, и на моем пальце, проступило слабое серебристое свечение, — это родовой артефакт, который дракон может надеть на палец только той, что предназначена ему судьбой. Ты не долг мне принес, ты мне дипломатический инцидент с летающей ядерной боеголовкой подкатил!

В этот момент, как по заказу, та самая “летающая ядерная боеголовка” решила заявить о себе. Со стороны самой ненадежной стены раздался оглушительный грохот.

Каменная кладка взорвалась внутрь комнаты, осыпав нас всех градом осколков и щебня. В проеме, затянутом клубами пыли, возникла огромная, изумрудно-черная тень.

Когда пыль немного осела, я увидела его. Огромного, покрытого блестящей чешуей дракона, который с трудом втиснул свою могучую голову и часть плеч в разрушенное отверстие.

— Аргайл, — еле слышно произнесла я, почувствовав, как внутри меня разливается тепло. Он жив.

Его глаза, размером с тележное колесо, пылали знакомым зеленым огнем. Он окинул взглядом комнату: меня, двух одинаково ошарашенных Сержио, магический круг. И широко, по-драконьи, оскалился, обнажив ряды острых, как кинжалы, зубов.

Голос Герарда, низкий, раскатистый и до краев наполненный язвительным торжеством, прогремел на всю комнату:

— Как здорово, что все в сборе! Я так надеялся на семейный ужин.