Книга Увидимся в другой жизни, страница 90 – Катриона Силви

— Мы с подругами собираемся у меня дома по понедельникам, вяжем. Я вас приглашаю.

Тора словно решила чертовски сложную задачку. Она пытается скрыть ухмылку и искренне улыбнуться:

— Вот здорово! Спасибо!

Мария выводит адрес на клочке бумаги.

— До встречи в понедельник.

Тора выбегает из магазина.

— Это было несложно, – поздравляет она себя, но затем осознает, что у нее всего два дня, чтобы научиться вязанию.

Все выходные она не выходит из дома, ворчит и путается в нитках. Она ненавидит вязание с тех самых пор, как Санти, будучи ее многострадальным отцом, пытался научить дочь этому делу, и спустя несколько жизней ненависть никуда не делась. Но к понедельнику Тора уже знает основы достаточно, чтобы сойти за восторженного любителя. Не поднимая головы, она подходит к третьей из нескольких одинаковых высоток. В руках корзина с вязаньем. Тора стучит в дверь Марии и пятится, борясь с желанием убежать. Санти – ребенок. И что она будет делать? Продолжит оттуда, где они закончили?

Мария открывает дверь. За ногу женщины цепляется маленькая фигурка.

— Тора, если я не ошибаюсь. Добро пожаловать. Это моя дочь Аурелия.

— Рада познакомиться.

Тора смотрит на темноглазую малышку. Аурелия, которая в девять лет погибла в автокатастрофе. Аурелия, которая переехала в Кёльн, чтобы помочь вырастить Эстелу после смерти Санти.

Аурелия бросает на гостью недоверчивый взгляд и убегает.

Мария смеется:

— Не обращайте внимания, у нее плохое настроение. Проходите.

Хозяйка проводит Тору через прихожую, устланную ковром и усыпанную детскими игрушками, на кухню, где четыре женщины болтают за кофе.

Тора не рассчитывала сейчас же увидеть Санти, но и не ожидала провести час за вязанием. Все это время она неумело вертит крючок в руках, не участвует в общей беседе, но прислушивается – может, раздастся плач ребенка. Тишина. Ну конечно, Санти даже в три месяца само спокойствие. Тора представляет, как он безмятежно созерцает вселенную, лежа в колыбели, и так злится на него, что в конце концов прокалывает себе палец.

Гости начинают расходиться. Тора уверена – Мария хочет, чтобы она тоже ушла.

— Хотите еще кофе? – с намеком предлагает хозяйка.

Тора уже выпила три чашки, и у нее трясутся руки.

— Нет, благодарю. – Она откладывает вязанье, и, преодолевая тошноту, спрашивает: – А у вас есть еще дети?

Мария смотрит на нее удивленно:

— С чего такой вопрос?

— Мне показалось, что я слышала малыша, – неубедительно улыбается Тора. – Обожаю детей.

Тора сама себе не верит и ждет, что Мария ее выставит. Но та неожиданно смеется:

— Простите, по вам не скажешь, что вы любите детей. – Мария встает. – Пойдемте, познакомлю с младшим.

В темной комнате они подходят к кроватке возле занавешенного окна. Торе хочется смеяться от абсурда ситуации. Мария берет на руки крошечный спеленутый комочек.

— Это Санти, – говорит она. – Хотите подержать?

Тора сдерживает порыв убежать с воплями и протягивает руки к ребенку.

Она и раньше держала малышей: Эстелу, Оскара, Андромеду. Но сейчас все иначе. Когда Тора чувствует тепло его тела, ее охватывает всепоглощающая паника: только она сейчас может не дать Санти упасть.

В дверь кто-то звонит.

— Простите, мне нужно открыть, вы не против?.. – просит Мария.

— Нет, конечно, – отвечает Тора, хотя разум кричит: «Нет, не уходите!»