Книга Увидимся в другой жизни, страница 54 – Катриона Силви

Он идет через мост Гогенцоллернов, отводя взгляд от висячих замков на перилах. Внутри «Одиссея» он машет карточкой хостела. Работник музея наконец замечает его и проводит через турникет. Поиск смысла приводит его в помещение с фальшивыми звездами. В музее тихо. Второй посетитель в этом зале стоит рядом с Санти на мостике и всматривается в бархатную темноту потолка, усыпанную произвольными огоньками. Даже не глядя на человека, он знает, что это Тора.

В этом есть послание, код, который ему необходимо расшифровать. Как обычно, он не может толком сконцентрироваться. Тора стоит рядом и не смотрит на него, она следует неписаному правилу общественных мест. Санти наслаждается своим асимметричным знанием. Поодиночке и вместе они смотрят вверх на карту космоса, который никогда не существовал. Рука Торы шевелится, словно она хочет поймать светящиеся огоньки.

— Почему ты со мной? – спрашивает она тихо.

Сердце Санти готово выпрыгнуть из груди. Потом он замечает телефон в руке Торы, слышит женский голос на том конце. Он слушает, глядя на звезды.

— В смысле, что я сделала? – говорит Тора. – Когда ты решила: вот оно, у нас получится?

До Санти доносится эхо ответа. Каким бы он ни был, Тора недовольна. Она разворачивается и шагает мимо него.

— Я уверена, что был момент, когда я что-то сделала и все стало по-другому. – Пауза. – Не по-другому. Я хочу сказать… – Тора хватается рукой за голову. – Прости. У меня вчера выдался очень странный день. Да. Дома расскажу. Хорошо. Люблю тебя.

Тора отключается. Она пытается согреть руки дыханием, затем поднимает голову к бархатному небу.

Санти не может больше сдерживаться.

— Ты тоже любишь смотреть на звезды.

Тора оборачивается. Узнает его, и в глазах появляется страх.

— Мистер Лопес. Я… я не знала, что вы здесь.

До него доходит – она подозревает, что он ее преследует. Санти хочет успокоить Тору.

— Я здесь часто бываю, – объясняет он. Хотя какое это объяснение?

— С недавних пор, – шепчет она.

Он видит, что Тора ему не верит. У него возникает чувство какого-то другого Санти: он злится, что она может быть такой язвительной. Он слышит, как его голос меняется, словно говорит незнакомец, а не он сам:

— Что ты здесь делаешь?

Ему нужно все выяснить, разделаться с вопросами, пока они не разделались с ним.

— Мне дали выходной после вчерашнего. Это место меня успокаивает, когда я чувствую…

На полуслове она как будто возвращается в реальность, точно только увидела себя. По долгу службы Тора должна аккуратно выстраивать рабочие отношения, а текущая беседа явно не такая. Любой другой на ее месте просто ушел бы. Но он уже понял, что общепринятые ожидания в ее случае не оправдываются.

— Мне не следовало так делать, – продолжает Тора. – Не стоило говорить, что значит ваша фамилия. Мне сказали, что это один из ваших триггеров – вам кажется, что люди знают о вас больше, чем им следует.

От ее слов в нем просыпается еще один призрак. Насмешливый, уверенный, ровня Торе.

— Но ты все же сказала, да?

— Не хочу вас обманывать, – вздыхает она. – Вы правда кажетесь мне… знакомым. – Тора смотрит на него с неприкрытым раздражением. – Но это не означает, что вы правы. Просто-напросто каждый может заблуждаться.

Это так неожиданно, так отклоняется от сценария, что Санти начинает хохотать: