Книга Увидимся в другой жизни, страница 52 – Катриона Силви

У двери хостела он ищет свою карточку, но в кармане пусто. Санти бормочет проклятия. Он забыл, что потерял карточку этим утром во внутреннем дворе у башни с часами. В одно мгновение она выпала из кармана в траву, а в следующее испарилась. Санти маниакально перебирал травинки целый час, но ничего не нашел, карточки как не бывало. Ему представляется, что она провалилась сквозь дыру в мире, и от этой мысли у него начинает кружиться голова. Он жмет на звонок.

— Здравствуйте, – доносится из домофона женский голос.

— Здравствуйте. – Волосы у Санти на загривке встают дыбом. – Я… я потерял свою карточку.

— Хорошо. Секунду.

Раздается звонок, и дверь открывается.

Санти входит, женщина за столом поднимает на него глаза. Обесцвеченная блондинка, коротко подстриженные волосы, ярко-голубые глаза.

— Наверное, вам нужна новая карточка, – говорит она.

Санти собирается назвать ей свое имя, но она его опережает:

— Вы Сантьяго Лопес?

У него покалывает кожу.

— Откуда вы знаете?

— Ну, я… я просматривала документы.

Он бросает взгляд на стол, где лежит всего одна раскрытая папка – с информацией о нем. Вся его жизнь на нескольких страницах: основные данные, наброски всех Санти, которые могли бы существовать.

Она поспешно закрывает папку.

— Подождите секунду, – просит она и откатывается на офисном кресле к карточному принтеру.

Девушка напевает знакомую Санти мелодию. Он снова смотрит на стол. Кружка с изображением звездного неба, в ней крепкий чай. Фотография, на которой она обнимает улыбающуюся женщину.

— Вот, мистер Лопес. – Она протягивает ему новую карточку. – Я Тора, кстати, – добавляет она. – Тора Лишкова.

— Лиса. – Он закрывает глаза.

— Простите? – кашлянув, спрашивает она.

— Ваша фамилия. – Он открывает глаза и вглядывается ей в лицо. – Переводится как «лиса».

— Да, – слегка улыбается она. – Мне рассказывали, что вам нравится узнавать значения разных слов. Значит, вы говорите на чешском?

— Нет.

Она хмурится:

— Ваша фамилия означает «волк». – Растерянная, Тора моргает. – Я… даже не знаю, откуда мне это известно.

Санти чувствует, что земля уходит из-под ног.

— А что вы здесь делаете? – спрашивает он мягко.

— Я будущий соцработник, прохожу здесь стажировку. Я тут новенькая. Только заступила утром…

— Нет, я не об этом, – обрывает ее Санти на полуслове. – Что вы здесь делаете?

— Я…

Тора кажется ему знакомой; да, знакомо абсолютно все – выцветшая синева глаз, прямой взгляд. Она примерно его возраста, хотя Санти знает, что выглядит старше. На этот раз жизнь была к ней добрее.

— Ты, – говорит он с неожиданным пониманием. – Ты часть этого.

— Простите. – Теперь Тора смотрит настороженно. – Я не понимаю, о чем вы.

— Понимаешь.

Убежденность сжигает его, она – откровение и знает об этом. Он резко кладет руки на стол.

— Скажи мне! – кричит он. – Скажи мне, что со мной происходит!

— Не волнуйтесь так.

Тора нажимает на тревожную кнопку под столом. У него всего несколько секунд, чтобы достучаться до нее. Он наклоняется к ней и смотрит в глаза. К нему приходят слова, которые он, как ему кажется, произносил раньше:

— Не оставляй меня одного со всем этим.

Санти видит – что-то меняется в ее лице, прежде чем сотрудники хостела оттаскивают его.

В его комнате Санти усаживают для беседы. Говорят, что он не должен пугать персонал, иначе его сюда больше не пустят. Объясняют, что один из симптомов его заболевания – стремление во всем найти смысл. И то, что он якобы узнал Тору, – просто еще один из множества симптомов болезни.