Книга Увидимся в другой жизни, страница 137 – Катриона Силви

— Перегрин! – вопит она.

В ответ лишь тишина. Никого нет: Тора – единственное живое существо на корабле. Только подпалины на стене. Только поврежденная панель у отсека Санти. И расплавленные провода, из-за которых образовалось крошечное фатальное отверстие.

Тора молотит кулаками по переборке и кричит.

* * *

Час спустя Тора сидит в кресле пилота посадочного модуля и вглядывается в планету перед собой. Бескрайние синие и серые просторы, испещренные непривычными облаками. Долгожданный новый мир.

Что-то на борту скрипит – едва уловимая перестройка, но у Торы ощущение, что корабль ходит ходуном. С момента пробуждения она все воспринимает мучительно болезненно. И город, в котором она прожила столько жизней, кажется теперь далеким сном. «Сквозь тусклое стекло», – проносится в сознании, и Тора удивляется, откуда эта мысль.

Тора, медленно поворачивая голову, рассматривает сувениры, прикрепленные к стенке. Фотография улыбающейся Джулс – реальной, такой яркой, что она затмевает все версии, которые представлялись в симуляции, где страхи и неуверенность Торы туманили образ. Дальше флаги Испании, Исландии и Чехии, золотые звезды на голубом фоне Евросоюза – их обширная земная география. Детский рисунок бесконечности, которую Тора наблюдает прямо сейчас в иллюминатор. И наконец – пустое соседнее кресло.

Какая разница почему. Но она искала причину как безумная, будто ответ даст начать сначала, сделать все иначе, правильно. Нашла место поломки из-за столкновения, и в ней самой разверзлась дыра, тело будто разорвалось изнутри. Из-за неуклюжего ремонта Перегрина перепутались провода, ведущие к их отсекам. «Он подумал, что ты – это я, а я – это ты». Несколько сумасшедших, одурманенных горем мгновений так и было: Тора потеряла не Санти – она потеряла себя. Она прижалась лбом к холодной металлической стене, и тут же пришло понимание: в сущности, ничего бы не изменилось. Санти настаивал бы на своем, как настаивала она, и Тора бы согласилась: ведь они исследователи.

Тора позволила ему уйти, как он хотел, – отпустила к звездам. Сейчас, пристегнутая к сиденью посадочного модуля, она думает о Санти. Он будет плыть вечность, с широко раскрытыми глазами и встретится наконец со своим Богом лицом к лицу. Она не понимает, почему ощущает себя наполненной и в то же время пустой – парадокс, фокус физики, который ей никогда не постичь. Тора сбита с толку – да, она хорошо знала Санти, но он все равно оставался загадкой. Она думает обо всех тех людях, которые ждут его дома и которым придется рассказать, что случилось, если она, конечно, выживет. Элоизе, его девушке: они то и дело расставались, но все знали, что однажды она выйдет за него. Джейми, который навестил их в Кёльне во время подготовки к миссии, и они все вместе провели безумный вечер в разных барах Старого города. Его родителям, которые пришли провожать сына, – отец светился от гордости, а мать была раздавлена горем, точно заранее знала, что случится. Его сестре Аурелии и племяннице Эстеле, ставшей в симуляции их с Торой дочерью. Фелисетт, которая и не поймет, почему Санти не вернулся домой. Почему-то мысль о кошке становится последней каплей, и Тора рыдает, выпуская безутешное горе. Она наконец-то плачет по Санти, а он этого не видит.