Книга Увидимся в другой жизни, страница 133 – Катриона Силви

— Я ошибалась. Ты сам знаешь, что я ошибалась. Если один из нас может выбраться, надо рискнуть. И никаких возражений.

— Мы долетели благодаря тому, что работали вместе, – качает головой Санти.

— Куда долетели? – смеется Тора. – Куда, Санти? – Она обводит рукой пространство, сама отвечая на свой вопрос. – Сюда, мы всегда оказываемся здесь.

Санти отходит. Он стоит спиной к Торе, освещенный видеостеной.

— Будь честным, – призывает она. – Если бы все было наоборот, ты бы и секунды не колебался. Ты бы согласился пожертвовать собой еще до того, как тебя попросили.

— И ты бы с радостью мне позволила? – Санти поворачивается к ней.

— Конечно нет. Но разницы никакой. Ты бы настоял в любом случае. Поэтому я тоже буду настаивать.

— Я тебе не позволю, – стискивает зубы Санти.

Тора смотрит на него в упор:

— Надежда и отчаяние, Санти. Нужно и то и другое, чтобы выбраться, разве не помнишь? – пожимает плечами она. – Ну вот. Это необходимый риск. Мы должны быть готовы потерять все.

Санти садится на пол, хватается за голову.

— Так не должно быть.

Тора садится рядом.

— Ты расстроен, потому что тебе не дали стать мучеником. Прости, друг, но в этот раз львы будут грызть меня.

Тора в восторге от собственных эмоций: по венам разливается радость, граничащая с эйфорией. Скоро возбуждение пройдет и ей придется встретиться лицом к лицу со своим выбором. Но сейчас она несется на небесной колеснице. Тора так долго была одержима тем, чтобы сделать правильный выбор. А теперь, когда близится конец, ей кажется, что выбора нет. Есть один путь, и она с радостным сердцем пройдет по нему. Тору удивляет парадокс – она ощущает неизбежность как свободу, к которой стремилась и рвалась все свое долгое существование.

Санти проводит рукой по волосам.

— Бог знает, как меня испытать. И постоянно, постоянно иначе, чем я готовился. – У него вырывается слабый смешок. – Хотя, казалось бы, после всего случившегося я должен был быть готов даже к такому.

Тора нежно смотрит на него:

— Конечно, ты все еще видишь в этом Бога. Чему я удивляюсь? Ты видел Божий промысел в чашке кофе.

Санти трясется от смеха. Тора садится напротив напарника, берет его за руки.

— Ты бы сделал это для меня?

— Не задумываясь. – Он смотрит ей в глаза. – Нет лучше причины отдать свою жизнь.

— Так почему ты не позволяешь мне сделать это для тебя?

Он шевелит губами, пытаясь что-то сказать.

— Это нечестно, – наконец произносит он. – Нечестно сравнивать, как бы я повел себя, с тем, как надо поступить тебе. Мои убеждения… я…

— А, понимаю, – улыбается Тора. – Ты хочешь сказать, что я безбожная язычница? Думаешь, мне тяжелее рисковать собой, потому что моя жизнь и смерть и так лишены смысла?

— Я не хотел…

— Я уже говорила. У меня свои смыслы. Нет, я не думаю, что куда-то попаду после смерти. Я не думаю, что Бог наблюдает за нами и что существует космический план, которому призвана послужить моя смерть. – Она смотрит в лицо настоящей себе. – Если честно, я злюсь. Я злюсь, что могу никогда не встретиться с Джулс – настоящей Джулс. Я злюсь, потому что там есть абсолютно новый мир, прямо вот там, – Тора протягивает руку, словно планета вращается с той стороны тьмы, – и я, может, никогда его не увижу. – Она смотрит в глаза Санти – живые, теплые, но полные страха за нее. – Но если так ты выживешь и увидишь тот мир за нас обоих – это и есть смысл.