Книга Увидимся в другой жизни, страница 132 – Катриона Силви

Перегрин смотрит на Тору так, словно она несет вздор.

Санти обращается к Торе:

— Дай мне поговорить с ним. Я семь лет тренировался, помнишь?

Тора кусает ногти, пока Санти отводит Перегрина в сторону. Она наблюдает, как он спрашивает и слушает, выжимая фрагменты правды из сломанной машины. Перегрин запинается, моргает, что-то отвечает. Санти меняется в лице.

— Что случилось? – спрашивает она, когда он возвращается. – Что он сказал?

Санти быстро и напряженно качает головой:

— У нас ничего не получится.

— Почему?

Он не смотрит ей в глаза.

— Санти, я сама его спрошу, даже если на это уйдет все наше время. Отмена уничтожит корабль?

— Не корабль, – судорожно выдыхает он. – Твой отсек. От пожара стали плавиться провода выпускного клапана. Его заклинило в полуоткрытом положении. Началась утечка воздуха.

Тора вдыхает, но воздух будто просачивается обратно сквозь невидимую дыру. Она в «Одиссее», в смотровом стекле пустого скафандра угадывается искаженное отражение семилетней девочки. Она слышит успокаивающий голос мистера Лопеса: «Если отверстие маленькое, в скафандре начнется медленная декомпрессия. Воздух закончится, и ты уснешь». На берегу озера, после того как звук и запах дыма ослабли, в голове у Торы помутилось, как после задержки дыхания.

— Понятно, – говорит она. – Но очевидно, Перегрин успел устранить поломку.

Санти страдальчески смотрит на нее:

— Он потушил пожар. Если бы он позволил ему и дальше гореть, чтобы пробудить нас…

— Клапан оставался бы открытым дольше. И я бы задохнулась до того, как мы проснулись. – Тора слышит эхо собственного голоса, как будто этот разговор доносится до нее издалека. – Каковы мои шансы?

— Шесть процентов, – признается Санти. – Поэтому мы не…

— А ты? Какие у тебя? – перебивает его она.

Он кусает губу, смотрит в сторону.

— Ну же! – требует Тора. – Если бы мало, ты бы мне сразу сказал.

— Девяносто два процента. – Его улыбка похожа на гримасу.

Их жизни сведены к двум цифрам. Тора опускает голову, думая о цифрах, к которым сводится весь мир, – количество деревьев, попугаев, муралов. Расчет, риск. Уравнение с одним решением.

— Ты можешь заставить его сделать это? – Тора предвидит ответ Санти, поэтому добавляет: – Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Я спрашиваю, можешь ли.

— Да. Но мы оба… нам обоим нужно…

— Согласиться, – заканчивает Тора; ей легко и тяжело одновременно. – Конечно.

Мгновение она злится, и так сильно, что готова сжечь мир дотла. А потом смеется, удивляя себя и Санти. Он смотрит на нее, пораженный.

— Ну что, разве ты не видишь, как это уморительно? – Она снова смеется, запрокинув голову к звездному потолку. – Теперь ты должен поверить в план.

— Мы не будем так делать, – говорит Санти.

— Прости, но кто тут главный? – хлопает глазами Тора.

— Это не важно. Ты не можешь отдать мне приказ, который тебя убьет.

— Ладно. Что ты тогда предлагаешь? – Тора скрещивает руки на груди.

Санти нерешительно предлагает:

— Сидим тут. Мы… У нас есть время, мы найдем безопасный способ, который вызволит нас обоих.

— Есть время? – смеется Тора. – Когда я проверяла в последний раз, оставалось меньше шести месяцев. И мы уже давно решили, что увязли слишком глубоко и теперь можем только сидеть и смотреть, как умираем.

— Мы ошибались. Надо лучше стараться. За шесть месяцев можно многое сделать. – Рассерженный, он подходит к ней. – В прошлый раз ты сказала: или оба, или никто.