Книга Тоннель в Паддингтоне, страница 22 – Кейт Андерсенн

— Вы ведь быть ею «не собираетесь», — процитировал Дору инспектор с расслабленной улыбкой на устах.

Кензи тоже улыбнулась — его что же, развезло от глотка виски?.. Или как еще объяснить эту перемену стиля, настроения, отношения?

— Но создавать видимость умею, как вы могли заметить.

— Очень неубедительно. А сегодня взяли выходной?

Кензи пожала плечами неопределенно.

— Так уж вышло… Знаете, в Хайленде многое иначе. У нас была большая семья, и так весело… — губы ее тронула ностальгическая улыбка. — И сейчас я вдруг словно ненадолго вернулась туда.

Она заглянула в стакан, который так и крутила в руке, но вспомнила, что Дьюхарст все допил.

— Вам ничего не будет за то, что пьете на работе?

— Меня же заставили, — хмыкнул Дьюхарст, впервые наблюдая за шотландкой без недовольства.

А он только хотел спросить про Хайленд, и эту семью, и почему она здесь, и как вышло, что она имеет представление о кодексе леди и умеет ее изображать — вот, даже отхватила место гувернантки. Вместо этого спросил:

— Ваша подопечная тоже взяла выходной?

— Укатила с Бейкером, только ее и видели, представьте себе… Не представляю, как так дело обернулось, переживаю — жуть, но… — Кензи снова задумчиво покрутила пустой стакан на тусклом свету из мутного ливнем окна и вслушалась в его неровный стук. Да то, как Дидье на кухне посудой. — Но, похоже, и мне не оставили выбора.

— Почему вы так… — начал инспектор, но тут из-за бара появился торжественный Дидье с подносом, бутербродами, чаем и даже двумя стаканами виски.

Все вышеупомянутое, весело звякая, танцевало на этом подносе, а наполовину француз виртуозно передвигал ногами и умудрился ничего не уронить. Одна за другой склянки, тарелки и прочее перекочевали на столик в углу у окна.

— Бон аппети, — услужливо поклонился Дидье, с безупречной улыбкой поправил съехавшую занавеску и упорхнул.

Легко для такого толстяка. Французы — что с них взять.

Кензи невозмутимо открыла крышку чайника, понюхала, зажмурилась счастливо. Одежда мальчишки ничуть ее не портила, а даже добавляла женственности. Сейчас разольет по чашкам… Но Мун без колебаний вылила свой стакан виски в общий чай. Рот инспектора был занят бутербродом, поэтому он знатно поперхнулся от такого зрелища.

— Так лучше согреетесь, — сказала шотландка со знанием дела, перегнулась через стол и похлопала его по спине. — Лучше? Дора считает — помогает.

Дьюхарст кивнул, все еще переживая очередной культурный шок.

— Почему я так держусь за это место? — откусила кусочек от собственного бутерброда, прожевала едва и пояснила: — Потому что это единственный способ для меня вести приличную жизнь. Спуститься на дно не хотелось бы, — наконец налила чаю ему и себе. — Так что я собираюсь разгадать загадку желтых роз, развалить ваше с Дорой пари, вернуть ее домой и снова изображать респектабельную даму. И вот, пока платье сохнет, — она с улыбкой указала на свой наряд, — я взяла выходной от бытия леди. Но, признаться, в мыслях был кавардак, а тут пришли вы и всплыло столько информации. Так про Берту Дейл мы ничего не знаем? А что насчет Лорелеи?

Инспектор тщательно отер уголки губ салфеткой, отложил ее, а затем облокотился о стол и сурово сдвинул брови, воззрившись на полную сумбура и неожиданностей шотландку: