Книга Исмея. Все могут короли, страница 1 – Кейт Андерсенн

Стольный город, дворец Чудесного Источника, первая бальная зала. Тридцатое пума года Эм. Последний день осени.

— Кто бы мог представить, ваше имперское величество, что фривольную пикканту лавочников можно причесать в столь… гм… степенный танец. Примите мое восхищение.

Во время плавного танцевального разворота в усах и бороде Хьюго Блэквинга — огромного партнера императрицы Исмеи, просолившегося предводителя буканбуржских пиратов — на короткий миг проскользнула почти мальчишеская усмешка. Скрипичная мелодия обманчиво замедлилась, заставляя немногочисленные пары отказаться от прыжков, привычных моде улиц Мерчевиля.

— Гаррик Тенор не зря носит звание заслуженного музыканта империи — он мастер поставить знакомое с ног на голову и получить шедевр, — склонила императрица голову набок, любезно улыбнувшись. — А вы, ваше превосходительство — примите мое: осмелиться станцевать стольную версию пикканты без подготовки желающих немного, как вы видите.

Блэквинг тихонько фыркнул.

— Бросьте. Я лишь хотел оставить Фальке с носом. Бьюсь об заклад, он и без танца пытается подпрыгивать на каждом шагу, как у себя дома.

Дуче Фальке — формальный глава монархической республики Мерчевиль — стоял в углу, сложив руки на груди, и угрюмо следил за кружением трех отважных пар, в том (и преимущественном) числе — императрицы и Блэквинга. Нога его пыталась отстукивать такт, а пальцы бегали по кружевным манжетам, будто по клавишам чембало. На каждом очередном обмане скрипки, когда вместо стаккато в мелодию вкрадывалось возмутительнейшее легато, дуче спотыкался и светски безмятежная мина на его загорелом лице каменела в отдельный слой. Исмее захотелось неприлично хрюкнуть, но этикет привычно ограничил веселье парой искорок во взгляде, когда она покачала головой с легким упреком:

— Империи уже два года, ваше превосходительство, а вы все не можете забыть о старых раздорах.

— Не журите меня, ваше имперское величество — такой старый пират как я не переживет.

Гигант картинно схватился за грудь, расходясь с партнершей под новую руладу скрипки Жиля Риньи, на сей раз чуть отрывистую; каблуки так и запросились цокнуть.

— Однако, — выкинув пару коленец и подбоченившись, продолжил Блэквинг уже серьезно, — кто здесь по-настоящему смел, так это вы, ваше имперское величество: вы ведь не просто только что с шиком ввели народные традиции в дворцовые залы. Это ведь первый в империи бал, еще и безо всякого повода. С беспрецедентным размахом и великолепием — праздник затмит саму Республику Торговцев.

Размах подтверждает бюджет: теперь он трещит по швам, а советник Тия пьет сердечные капли. Но все же это — не экспедиция ради союза с Гудру и сиренами. В удачно расставленную «вилку» выбора и попался совет ее зануд-консерваторов: из двух зол выбрали меньшее, списав на «женскую» тягу к роскоши.

Приему вилок научил Фарр. Предложи не одну спорную реформу, а две. Вынужденное выбирать подсознание почти наверняка забудет о третьем варианте: отказать.

На самом же деле для репутации Стольного бал и праздник — еще один маленький шажок по укреплению доминирующих позиций. Сегодня в полночь отремонтированный фонтан вновь взорвется тысячей брызг в голубом свете ларипетры на радость гостям. Сердце империи должно биться так, чтобы ни у кого не возникало сомнений в ее жизнеспособности.