Книга Виноваты стулья, страница 53 – Марианна Красовская

— Матушка, могу ли я взять краски?

— Бери что хочешь, — щедро позволила я. — Ты взрослая, решай сама, что тебе нужно.

Кристина просияла и бросилась собирать дорожный ящик с холстами, кистями и прочим. Это показалось ей важнее, чем наряды и всякие там гребни. Я наблюдала за ней с умилением. В последние дни дочь стала мне настоящей опорой. Она сменяла меня у постели Станиславы, позволяя отдохнуть, напоминала поужинать, приносила чаю. Такая внимательная, такая послушная! Золото, а не ребенок.

Самое главное, что никто из нас от Стаськи не заразился. Надеюсь, так будет и дальше.

Через три часа приехала Амелия Александровна. Из авто она выходить не стала, лишь поздоровалась и помахала рукой, сообщив:

— Мой супруг ехать не может, у него важные дела. Надеюсь, вы не расстроитесь.

Я совершенно точно не огорчилась. Скорее всего, ее муж Илью и его родню терпеть не мог (как и в прошлой жизни) и потому будет избегать нашего общества всеми силами. Впрочем, человек он хоть и тяжелый, но не злой, поэтому свой дом предоставил без возражений.

Автомобиль у Амелии был самый обычный, банального черного цвета, открытый, боковых стекол и со складной кожаной крышей. В нем ехать — довольно прохладно. Конечно же, Стасю лучше везти на желтой машине Георга, менее изящной, но зато куда более закрытой. А вот чемоданам все равно, где ехать, и Федот споро загрузил большую часть багажа к Амелии.

Я подошла к «родственнице»:

— Простите за беспокойство, Амелия Александровна. Мне крайне неловко вас стеснять.

— Я рада быть полезной, — спокойно, с достоинством ответила женщина. — Анна… вы позволите вас так называть? Мы ведь с вами не чужие люди. Совершенно напрасно вы сразу не обратились за помощью.

Я кивнула. Иное благородство выше предрассудков и сплетен. Амелия всегда меня любила… невесть за что. Наверное, потому что меня когда-то любил Илья.

— Мы поедем медленно, — сказала Донкан-Кичигина. — Но если что, Георг знает дорогу. Не спешите, Анна, и берегите Станиславу в дороге.

Три часа на сборы, да еще в такое время, когда женщины носят длинные платья, нижние юбки и шляпы! Три женщины, одна из которых тяжело больна! Попробуй-ка успей! Вот уж задачка со звездочкой! Но благодаря сноровке Ксанки мы все успели. Правда, я понятия не имела, что она засунула в чемоданы, но сейчас это волновало меня куда меньше, чем здоровье дочери. Закутанную в пальто и шарф Станиславу мы с Георгом уложили на заднее сиденье, головой ко мне на колени. И поехали.

Никакого сравнения с комфортными путешествиями в высокотехнологическом времени! Холодно, тряско, медленно. Но все же лучше, чем на лошади. Возможно, даже безопаснее — но это потому, что движение на дорогах не слишком плотное. Хотя чем ближе к столице, тем больше нам попадалось обозов и телег. В Москву, как и всегда, везли и овощи, и древесину, и какие-то товары. Но более всего везли рабочей силы. Точнее, она, эта сила, стекалась туда сама, на своих ногах. Много мужчин, значительно меньше женщин, приличное количество нищих — все стремились к лучшей жизни, даже не подозревая, что Москва-то не резиновая. Кого сможет переварить — переварит. Но кого-то прожует и выплюнет. Безжалостно и беспощадно.

Никогда не любила Москву: шумно, грязно, многолюдно. И бешеная энергетика, столь чуждая и болезненная для многих творческих натур.