Онлайн книга «Виноваты стулья»
|
— Мамочка, мне страшно, — тихо пролепетала Стаська. — Я умру? — Ну нет, — покачала головой я. — Не сегодня! Я не позволю! — Завтра? — Нет, рыбка моя, ты умрешь в глубокой старости, окруженная внуками и правнуками. — И собачками? — Не уверена. Но если ты захочешь — почему нет? — Я очень хочу собаку, мама. На этом моменте я едва не расплакалась. Я бы купила хоть десять собак, если бы это помогло! Но правда в том, что сейчас это глупо и не во время, какие нам собаки, если я даже не знаю, где мы будем жить спустя какое-то время? Я легла в постель рядом с дочерью, обняла ее и принялась гладить по волосам. Лучше бы я заболела, а не она! Так мы и уснули рядом. Точнее, Стаська уснула. Я вздрагивала от каждого шороха, прислушиваясь к ее тяжелому и сиплому дыханию. К утру у меня разболелись голова и шея. Я была зла на весь мир, а особенно на Илью, который до сих пор не привез доктора. Стаська проснулась на рассвете — в слезах и с жутким кашлем. Потом ее снова стошнило. Мне с трудом удалось уговорить ее сделать несколько глотков ромашкового чая. Я все так же не отходила от дочери, только быстро умылась и переодела платье. Даже завтракала в кресле рядом с постелью. Едва я выходила из комнаты, дочь начинала всхлипывать и поскуливать. Она уже жаловалась и на боль в горле, и на ломоту в костях, и на живот. Гул мотора я услышала ближе к полуночи и с облегчением подскочила. Наконец-то лекарь! — Сейчас доктор тебя посмотрит, — сказала я бледной и вялой дочери. — Выпишет волшебную микстуру, и ты быстро поправишься. Я широко распахнула шторы, поправила подушки и поставила к постели еще один стул. В комнату вошел сначала Илья, потом — средних лет мужчина с бородкой клинышком. Он неодобрительно покачал головой, увидев приоткрытое окно. — Сквозняки очень вредны, сударыня, нужно немедленно закрыть окно. И свет приглушить. — Как же вы будете осматривать больную? — возразила я. — Как-нибудь без вашей помощи, — жестко ответил врач и, обернувшись на Илью, процедил сквозь зубы: — Похоже, ваша жена склонна к истеричности. Лучше пусть она выйдет. К чести моего «мужа», Илья только пожал плечами: — Но кто же тогда расскажет вам симптомы? — Вы правы, Илья Александрович. Сударыня, как давно болен ребенок? — Четвертый день, — недовольно ответила я. — Вы руки мыли, доктор? — Я был в перчатках. — Я настаиваю, чтобы вы вымыли руки с мылом, прежде чем осматривать Станиславу. Мне было уже совершенно понятно, что он врача толку не будет. Он, возможно, и не шарлатан, но уж точно — невежа. Не поздоровался, потребовал закрыть окно, не вымыл рук! Да еще и меня истеричкой обозвал! Это он еще не знает, какой я могу быть противной! — Нет, это совершенно невыносимо! — раздраженно воскликнул врач. — Я не собираюсь… — Разве вы не получаете плату за свою работу? — сердито прищурилась я, понимая, что Илья не собирается выступать в мою защиту. — Или, быть может, не даете клятвы помогать больным в меру своих сил и знаний? — Модест Карлович, моя супруга очень тревожится за дочь, — вмешался наконец Илья. Голос его был спокоен и даже уютен. — Прошу ее извинить. Должно быть, Анна не спит уже несколько ночей… Женщины, вы же сами понимаете — существа нежные и хрупкие. Просто сделайте так, как она хочет. Ей будет спокойнее. |