Книга Ева особого назначения, страница 17 – Майя Грин

Но лес испытывал их не только смешными ситуациями. На второй день, ближе к вечеру, пришла пора для настоящего испытания. Они подошли к мелководной, но быстрой и холодной речке. Русло было усыпано скользкими, замшелыми валунами.

— Так, переправляемся по камням! — скомандовал Новиков. — По одному, страхуем друг друга!

Они двинулись, осторожно перебираясь с камня на камень. Всё шло по плану, пока один из замыкающих, тихий и неловкий курсант Щукин, не оступился. Раздался короткий вскрик, громкий всплеск, и стремительное течение унесло его фигуру за поворот.

На мгновение в отряде повисла ошеломлённая тишина, нарушаемая лишь журчанием воды. Потом всё завертелось.

— Щукин! — закричал Новиков.

— Смотрите, его рюкзак всплыл!

— Быстро вдоль берега! Бежим!

Они, забыв о маскировке и тишине, бросились бежать по берегу. Я, оставаясь в тени деревьев, сжала кулаки. Мой внутренний инструктор кричал: «Всё правильно! Действуют!». Но что-то в глубине души ёкнуло от страха. Это был тот самый момент истины, ради которого всё и затевалось. Сейчас я узнаю, чему же они на самом деле научились.

* * *

Тер Алексей Батин.

Жизнь в столице текла своим чередом — размеренно и предсказуемо. Лекс стоял у окна своей просторной, слишком чистой квартиры, наблюдая, как зажигаются вечерние огни. Город никогда по-настоящему не спал. В руке Лекс держал недопитый кофе. Холодный, как и большая часть его быта.

Всё было «нормально». Лекции в Магической академии проходили без происшествий. Студенты — способные, хоть и изнеженные. Коллеги — вежливые. Даже встреча с Романом в парке вечером не развеяла странное, гнетущее чувство, что он находится не на своём месте.

— Ну что, Лекс, решил всё-таки написать заявление на отпуск? — подначивал Рома. Он давно заметил, что с его неунывающим другом творится неладное. Его что-то гложет изнутри, и началось это ровно после того дня, когда он женился, вернулся мрачнее тучи и на все расспросы буркнул, что всё идеально.

— Отдел кадров уже заждался твоего героического решения.

— Потом, — отмахивался Алексей. — Семестр не закончен. Да и… не знаю я ещё.

— Что тут не знать? Поехал, посмотрел, поговорил. Не понравилось — вернулся. Опыт. Или ты боишься, деточка? — ехидным тоном спросил друг.

Да какой у него опыт общения с такими женщинами? С теми, что пахнут боевой магией и хвойным лесом, а не духами. Которые смотрят на тебя как на помеху, а не на цель. Мысль о том, чтобы снова увидеть этот прямой, стальной взгляд, заставляла его одновременно ёжиться и чувствовать прилив адреналина.

Он ловил себя на том, что в самые неподходящие моменты его рука сама тянулась к брачной татуировке, скрытой под манжетой рубашки. Магия в ней была стабильной, спокойной, а душа — нет. Его использовали и вычеркнули из уравнения — посчитали ненужной переменной. Это не давало покоя. Уязвляло. Бесило.

Лекс так и не сел писать заявление. Вместо этого отправился в спортзал, выкладываясь на тренажёрах до седьмого пота, как будто пытался физической усталостью заглушить внутреннее беспокойство. Потом — долгая, бесполезная попытка смыть в душе внутреннее напряжение. Потом — попытка читать свежие магические новости. Слова расплывались перед глазами.

Что-то было не так. Не в его жизни, а… вообще. Как будто в воздухе висела незримая угроза, которую он не мог ни увидеть, ни осознать. Глупая, иррациональная тревога. Это раздражало.