Книга Ева особого назначения, страница 1 – Майя Грин

Тер Алексей Батин, Лекс.

Это был тот самый нокаутирующий удар, которого не видишь, пока не окажешься на полу. Сопротивляться было поздно и бессмысленно.

Я только что закончил гонять группу первокурсников на полосе препятствий и наслаждался приятной мышечной усталостью. Со студентами-боевиками было поинтереснее, чем с артефакторами — те хлюпики даже десять кругов толком пробежать не могли. Я старался помнить, что деточки учатся на гражданке, а не в приграничной военной академии, которую я когда-то окончил. Вот там было весело.

В дверь спортзала вошли трое. Сзади, перекрывая выход, чётко печатали шаг двое громил в униформе царской гвардии. А впереди семенил дрожащий от страха чиновник в очках. Он вцепился в кожаную папку, как в свой единственный щит. Интересно, нервы не в порядке или моя репутация его так напугала?

— Уважаемый тер Батин, — голос визжал, как затупленная пила. — Вы… э-э-э… проигнорировали церемонию бракосочетания. Уведомления рассылались царской канцелярией три месяца назад. Каждый маг мужского пола до достижения тридцати двух лет обязан пройти обряд в храме для стабилизации дара…

«Знаю я, чёрт побери!» — яростно пронеслось у меня в голове. Конверт с гербовой печатью приходил. Я тогда возился с новым заклинанием щитовой защиты для третьего курса. Сунул эту дрянь в ящик стола с мыслью «разберусь на днях», но не случилось. Я отлично умею забывать обо всём неприятном.

Теперь «на днях» наступило. Не нашёл себе пару сам — получай ту, что выдало государство. Логика железная: дару нужна стабилизация. Если холост значит это нужно исправить, а твои личные предпочтения — никого не волнуют. Скорее всего, меня ожидала какая-нибудь юная аристократка из обедневшего рода. Богатых невест с сильной магией разбирают ещё в колыбелях. Что ж, даже лучше — будет менее заносчивой.

— …В случае сопротивления воле Царя, — чиновник, набравшись смелости, повысил голос, пытаясь придать себе значимости, — вы будете доставлены в храм под стражей и обязаны оплатить штраф в размере…

Его слова долетели до меня сквозь гул собственного раздражения. Пять тысяч… Недельное жалованье старшего инструктора Академии. Мелочь, но сама мысль, что мне придётся платить из-за этой клоунады, вызывала прилив ярости. Где-то глубоко внутри закипал гнев — на систему, на свою забывчивость, на эту унизительную ситуацию.

Я медленно повернулся к нему спиной, демонстративно потянулся, заставив мышцы спины и плеч играть под мокрой майкой. Пусть видит, с кем имеет дело — не с каким-то писарьком.

— Хватит трепаться, — я обернулся и обрезал его ровным, командирским тоном, глядя куда-то в район переносицы. — Не собираюсь драться с царскими гонцами. Это дурной тон. Имейте в виду, в храме в потной тренировочной форме не появлюсь. Нужно съездить переодеться. Или вы хотите, чтобы ваша невеста увидела жениха в таком виде?

Чинуля сглотнул и побледнел. Он, видимо, представил себе гнев высокопоставленных особ из Канцелярии, если церемония будет омрачена «неподобающим видом жениха». Он нервно кивнул громилам, и наш маленький, но впечатляющий кортеж двинулся к выходу. Краем глаза заметил, как у стены застыли, разинув рты, несколько моих студентов. Отличный спектакль, деточки. Записывайте, как не надо планировать личную жизнь.