Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 68 – Тата Алатова

— О, мы непременно будем, — заверяет его Архаров, и от этого «мы» у заносчивого чиновника дергается глаз. Кажется, шеф совершенно довел его до ручки.

* * *

После этого всë как-то само по себе заканчивается. Донцов забирает документы, гроссбухи и уходит в сопровождении Медникова и Прохорова, едва справившись с коротким прощанием. Архаров отдает распоряжение выдать канцелярским чинам охрану.

Анна тоже встает, но опускается на стул снова. Она понятия не имеет, как старый сыщик смог взять себя в руки после стрельбы в мастерской, — ее саму преследуют слабость и некая потерянность.

Кажется, никогда в жизни ей не хотелось так остро домой, к Зине и Голубеву.

— Всё, — говорит Архаров, — эту бурю мы пережили.

Облегчения она не испытывает, только усталость.

Как же болит голова.

— Я попрошу кого-нибудь отвезти вас…

— У меня только один вопрос, — отрешенно перебивает она. — Дмитрий Осипович ведь расскажет вам завтра, как прошла аудиенция у государя? Своего-то отца я увижу лишь в воскресенье.

Он несколько секунд смотрит на нее молча, потом встает и закрывает дверь на замок. Возвращается к Анне, опускается перед ней на корточки, берет пораненную руку, разглядывает царапины.

— Ань, ты правда сейчас переживаешь о наших отцах? — недоверчиво переспрашивает он. — По мне, так не стоит. Эти старые забияки себя в обиду не дадут.

— Я хотела бы знать.

— Я попрошу папеньку завтра приехать сразу к нам, в отдел, и сообщить о результатах. Довольна?

Она легонько касается его волос здоровыми пальцами.

— И когда он возвращается в Москву?

— Так завтра, поди, и прыгнет в вечерний поезд. Если ты не заметила, это крайне непоседливый человек.

— Завтра, — отчего-то это слово звучит как обещание, на которое Архаров реагирует чуть расширенными зрачками. Он легко целует ее запястье и касается лбом ее колен.

— Всё позади, — бормочет опустошенно. — Всё прошло.

А ей всего и нужно, что почувствовать себя снова живой. И почему-то никаких других возможностей, кроме мужчины у ее ног, на ум не приходит.

У Зины новая идея: она обнаружила на чердаке у Прохорова старую швейную машинку, самолично притащила ее к Голубеву и теперь смотрит на Анну с надеждой.

— Шить-то меня матушка научила, — воркует она, расщедрившись этим утром на дорогое какао. — Модные выкройки на Сенном за полтора рубля продают. А вот новенькая машинка — это уже сорок целковых, Ань. Может, починишь как-нибудь эту рухлядь, а?

Анна с аппетитом уминает гречку на молоке и задумчиво разглядывает тяжелую чугунную «немку» с ручным приводом.

Голубев шуршит газетами, время от времени цитируя новые опусы по делу о богадельне.

К счастью, о вчерашней перестрелке в отделе СТО покамест ни слова.

— Виктор Степанович, — зовет она, — а как вы думаете, можем мы уволочь никому не нужную улику со склада?

— Анна Владимировна! — старый механик, глубоко шокированный, выглядывает из-за желтых страниц. — Не жаль вам подбивать меня на подобное преступление?

— Да какое там преступление, — отмахивается она. — Доказано же было, что машинка к делу вовсе не причастна. Просто нам некому было ее возвращать, потому как брат и сестра Соловьëвы оба умерли. Ну, помните отравление ядовитыми красителями?

— Помню, — хмурится Голубев. — Фабричные сэкономили…