Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 14 – Анна Кейв

— Иуу… — Мы одновременно кривимся, представив слизневую консистенцию. Еда штриззингов напоминает сопли.

Таллула хлопает в ладони:

— Ну, что-нибудь выбрала?

Я нажимаю на космофий, и голограмма раскрывает дополнительные параметры модификации напитка: молоко из Млечного Пути (коровье, козье, безлактозное, овсяное, соевое, кокосовое, миндальное); молоко из туманности; молоко из созвездия Кротовых нор; плазменное молоко…

Видя мое замешательство, Таллула берется пояснять:

— Если выберешь молоко из Кротовых нор, то космофий будет очень крепким, плазменное молоко напоминает карамель. Я всегда беру молоко из туманности — оно обезжиренное и легкое, будто пьешь сгущенный воздух. Перед экзаменами или практическими занятиями я выбираю двойную дозу стимуляторов. Космофий — наше все.

Следуя рекомендациям Таллулы, я, наконец, определяюсь с параметрами — космофий на плазменном молоке с биокомплеском, который помогает быстро акклиматизироваться и перестроить биоритмы.

Таллула выбирает какие-то закуски, попутно рекомендуя их мне, но я вру, что не голодна. На самом деле, я бы не отказалась от лепешки из кварсекомых, фруктового супа или копченых метеоров. Но не за счет Таллулы. Может, для нее это мелочи, но я не хочу паразитировать ее кошелек. Родители оставили мне немного денег, плюс мои сбережения, как-нибудь продержусь до стипендии.

Только наши голографические меню исчезли, как столик рядом с нами начал опускаться вниз. Замедлившись у ног двух фишеров, столик издаеи предупреждающий сигнал, и фишеры подгибают перепончатые серебристые ноги под стул. Почему-то они упорно игнорируют любую обувь, даже пляжные шлепанцы. Столик исчез под полом, но фишеры не обратили на это никакого внимания, продолжив переговариваться как ни в чем не бывало.

— …бассейн с нашей водой не будет работать до конца недели, — ворчит фишер.

— Зато в душе вода исправна, — подмечает другой, недовольства в его голосе чуть меньше.

Планета фишеров когда-то была полностью покрыта океаном, химические соединения и компоненты которого сильно отличаются от земной воды. Несколько сотен лет назад океан начал мельчать, а фишеры — выходить на сушу. Они до сих пор не до конца избавились от рудиментной чешуи и рыбьих глаз, но в целом довольно приятные на вид.

Специально для фишеров на Пульсар привозят тысячи баррелей их родной воды. Это необходимо, чтобы фишеры не страдали от обезвоживания — они не могут адаптироваться к любой другой воде. Однако из-за сложностей с транспортировкой и очисткой бассейн периодически закрывают на профилактику, и фишеры довольствуются только душем.

— Ты когда-нибудь плавала в бассейне фишеров? — спрашиваю я у Таллулы.

— Нет, но я слышала, что вода там густая и обволакивающая, как гель. Говорят, после нее кожа сияет, как у звезды. — Она мечтательно закатывает глаза и тут же мрачнеет: — На Пульсаре в бассейны фишеров не пускают никого, кроме самих фишеров. Я слышала, что если подружиться с кем-нибудь из них, то они могут провести с собой, но фишеры не пускают никого в свой круг общения. Я тебе так скажу, ЧСП у них зашкаливает. Если уж я не смогла вливаться в их круг, то это безнадежно.

— ЧСП?

— Чувство собственного превосходства, — расшифровывает Таллула.

В этот момент столик фишеров поднимается из-под пола с двумя тарелками пасты из водорослей и снеками из кораллов. Тут же опускается и наш с Таллулой столик, но теперь я этому не удивляюсь и, убрав ноги под стул, просто жду заказ.