Книга Поцелуй демона, страница 67 – Нинель Мягкова

Сейчас, прижимая к себе трепещущее тельце сына, Иветта поняла одну вещь.

Она готова уничтожить за него целый мир. И создать для него новый, свой собственный.

Если бы муж проявил к ней хоть толику уважения, не говоря уже о любви, этот шквал заботы обрушился бы на него, но Килвару было плевать на супругу. Жива, наследника родила, и молодец. Так что весь запас нерастраченной нежности королева перенесла на младенца.

Она кормила его грудью сама до полугода, не обращая внимания на возмущённые ахи и охи служанок. К ее удивлению, целитель поддержал ее решение, хоть и был немало удивлён нетрадиционным желанием королевы. Обычно дамы искали способа увильнуть от вскармливания детей, не желая терять девичьи формы — раз уж увильнуть от деторождения они никак не могли, старались минимизировать ущерб для фигуры.

Иветте было плевать на ее фигуру. Все ее внимание сконцентрировалось на сыне. Ради него она готова была пожертвовать не только упругостью кожи. Пожалуй, она отдала бы драгоценной кровиночке все, что угодно.

Тем сильнее оказался удар, когда Элгар заболел.

До семи лет он рос, практически не чихнув ни разу. Отменное здоровье, сила и выносливость радовали изредка пересекающегося с ребёнком Килвара. Он заходил в детскую раза два в месяц, чтобы справиться у нянек и учителей об успехах наследника, выслушивал дифирамбы редкостному уму и понятливости ребенка, которые он разумеется унаследовал от отца, и довольный отбывал.

К Иветте король являлся еще реже. Теперь, когда один преемник у него уже появился, он не так уж торопился обеспечить королевство вторым. Пусть сначала подрастёт старший, рассудил Килвар. Чем реже придется посещать спальню ее величества, тем лучше.

Накануне седьмого дня рождения Элгар был бодр и весел, а утром не смог встать с постели.

Иветта сидела у постели сына, как приклеенная, уже третий час. Целитель смешивал ингредиенты для очередной проверки, бормотал себе под нос нечто невнятное и все никак не мог определиться с диагнозом.

— Что с ним? — ворвался в детскую Килвар. Ему донесли о болезни наследника, оторвав от важнейших переговоров с дроу, из-за чего он был вдвойне не в духе. Эти убогие синевласки оказались настолько подкаблучными, что прислали дипломата-женщину! Для короля это было сродни личному оскорблению. Он чуть было не приказал не пускать посольство во дворец вообще, но вовремя сообразил, что тогда взбунтуется его глава службы безопасности. А деем Кентигерном Килвар дорожил.

А местами еще и опасался.

Потому пришлось смириться, общаться с этой бабенкой как с равной да еще и сдерживаться, чтобы не высказать свое мнение по поводу царящего в землях дроу безумия, именуемого матриархатом! Так что к сыну король явился, доведённый до крайности и готовый рвать и метать.

— Я как раз заканчиваю последний тест, ваше величество. — немного нервно сообщил целитель. — Минуточку, пожалуйста. Присядьте, будьте любезны.

Еще сильнее воспылав возмущением Килвар тем не менее сел. Успел уяснить, что с целителями лучше не спорить, и в особенности не мешать.

Колба в руках магистра Эдела окрасилась в глубокий фиолетовый. Лекарь покачал головой, прицокнул языком, в общем, выразил весь спектр сожаления.

— Ну? — не стерпел Килвар.

— Весьма интересный случай, ваше величество. — степенно произнёс целитель, но Иветте показалось, что он с трудом сдерживает дрожь. Сглотнув, лекарь продолжил: — Дело в том, что… иногда такое бывает, правда очень редко…