Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 38 – Лилия Орланд

— Фух, успел! – к нам, прихрамывая, спешил пожилой мужчина с обвислыми седыми усами.

Одетый в синие форменные штаны, сапоги и крестьянскую рубаху. В руке он нёс ружьё, а на поясе я разглядела кривую саблю в ножнах.

Он подошёл к лежащему на боку французу, перевернул его носком сапога и удовлетворённо хмыкнул, подкрутив усы.

— Подох, собака, – резюмировал. После чего перевёл взгляд на нас, остолбеневших от ужаса, и с улыбкой сообщил: – Дядько Фёдор не промажет. Дядько Фёдор крачуна в полёте бьёт без промаха.

Я почувствовала, что Мари мелко дрожит. Развернула её лицом к себе. Она уткнулась мне в ногу и тоненько заскулила.

— Всё, девоньки, не боись! С нами правда, потому и бог бережёт. Кончилось всё, идёмте.

В горле застрял комок из сухих розовых шипов. В голове стучали барабаны. Они постоянно меняли ритм и не позволяли собрать разлетевшиеся мысли. Поэтому я озвучила первую же.

— Кто вы?

— Пардоньте, девчата, забыл представиться, – он снова поправил усы, словно они были самым важным элементом его облика. – Урядник Черноморской казачьей сотни Фёдор Кузьмич Лях. В отпуске по ранению. Бью треклятого француза туточки пока.

Он вздохнул.

Я ничего не поняла, кроме того что это казак, и он спас нам с Машей жизнь. По крайней мере, Фёдор Кузьмич так думал, не зная, что француз решил нас пощадить.

Мари по-прежнему плакала. Я чувствовала, как платье намокает от слёз. Только бы она не заговорила!

Я слишком медленно отходила от шока. Никак не могла сообразить, что делать. Как нужно поступить.

Поэтому сделала то, что должен был ожидать от спасённой любой спаситель.

— Спасибо вам, Фёдор Кузьмич, – хотела продолжить, однако не нашлась, что ещё сказать.

В голове было гулко и пусто. Лишь одна мысль билась в висок: только бы Маша молчала.

— Спасибо не булькает, – хохотнул казак, подкручивая усы.

Я вымученно улыбнулась, мечтая остаться наедине с Мари и успокоить её.

— Кузьмич! – закричали со стороны дороги. – Кузьмич, ты где?!

— Наши зовут, – пояснил казак, добавляя со смешком: – Кончился, значит, неприятель. А что делать теперь с ним, не знают, не обучены ещё. Пойду, гляну.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

— Мы сейчас вас догоним. Машенька испугалась очень. Дайте минутку.

— Это да, француз страшен, когда на коне, а когда не земле – можно не бояться, – старый урядник сплюнул в сторону мертвеца и двинулся к тропинке. – Сильно не отставайте, барышня, время неспокойное. Не след девахам одним по лесу ходить.

Он бросил это предупреждение через плечо, не останавливаясь. Словно бы между делом. Но я вздрогнула как от озноба. И огляделась по сторонам, прежде чем слегка отстранить Машу и присесть перед ней.

— Мари, всё уже кончилось. Всё позади, маленькая.

Я утирала ей слёзы, которые никак не останавливались. Поэтому просто обняла крепко, не только успокаивая девочку, но и сама цепляясь за неё, словно за якорь в этой жестокой реальности.

Я уже перестала верить, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Да и вообще не была уверена, что это сон. Слишком уж реалистичный, слишком подробный, жестокий и беспощадный. Такой бывает лишь жизнь.

Это не укладывалось у меня в голове. Просто потому, что такого не могло быть. Хотя оно и было.

Я сходила с ума, и лишь присутствие Мари, тепло её маленького тела, позволяло мне удерживать ясность сознания.