Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 176 – Кейтлин Эмилия Новак

Он оказался, надо признать, очень даже достойным человеком. Счастлив в браке, владеет крупной юридической компанией. В общем, состоятельный аристократ в лучшем смысле – без пафоса, но с выправкой. Детям – если не ошибаюсь – 23 и 17. Все у него хорошо, прямо как по учебнику: стабильность, успех, семья.

Он сказал, что очень хочет узнавать ее, быть рядом, познакомить с женой, с сыновьями. Одним словом, начать общаться, пусть с запозданием, но начать. И вот тут меня пробил холодный пот. Еще одна семья, дневник, понимаешь? Нам же Мак-Кензи мало было, теперь Фарреллы нарисовались! Там трое мужчин и здесь еще трое: Аларих, Дункан, Уоррен плюс Ричард, Джеффри и Томас. С ума сойти! И я один на всех! Слежка уже за шестерыми. Ах да, эту балаболку Гленн забыл и любителя американских горок, то есть за восьмерыми. Считывать подозрительные взгляды, интонации, угадывать, не зреет ли за вежливой улыбкой чей-нибудь подлый умысел… Семьи у Мэган, дневник, плодятся с той же скоростью, что и кошки на заднем дворе, тебе так не кажется? Вот и я так думаю.

Мэган сказала Ричарду, что не против общения, но познакомиться с его семьей пока не готова. Слава богам! Нет, пока не надо. Это требует времени на моральную подготовку. У меня и так уже есть одна неограниченная подписка на сериал под названием «Шотландские родственники». Она предложила ему сохранить пока все в тайне ото всех. Однако, разумеется, Ричард – человек чести: спина ровная, взгляд открытый, репутация полированная, как бокал для бренди, – сказал, что не может и не будет скрывать от своей семьи такую правду. Это недостойно. У них, видите ли, в семье – «теплые, доверительные отношения», и он не хочет их запятнать. Убеждал Мэган, что его жена и дети будут только рады и примут ее как родную. Ага, обнимут и расплачутся. Ты, дневник, веришь в эту благостную чушь? Вот и я не верю. Думаю, если бы я сейчас заявил Мэган о том, что у меня есть взрослая дочь, она бы вряд ли стала хлопать в ладоши от радости. Жизнь – не сказка, и счастливый конец далеко не всегда гарантирован. Особенно когда дело касается скелетов в шкафу.

Мэган с Ричардом долго разговаривали. Подробно, обстоятельно, со всеми положенными межпоколенческими паузами. И вот вчера он позвонил и пригласил Мэган на ланч где-то в центре. Я, разумеется, не вмешиваюсь. Это их история, их личные отношения. И в будущем тоже вмешиваться не собираюсь – слишком много было в моей жизни теней и призраков, чтобы навязывать свое мнение при чужих воссоединениях.

Мэган, при всей своей стойкости, воспринимает обретение отца осторожно. Она до конца не понимает, что чувствует, и старательно держит эмоции под контролем. Это ведь не то же самое, что найти старую фотографию. Это живой человек, о котором она мечтала в детстве и в появление которого в какой-то момент уже перестала верить. Но я-то вижу. Вижу, как загорелись ее глаза, когда он позвонил, – как-то по-особенному, с тихой радостью, которую она и сама, возможно, не осознавала.

Матери она, конечно, ничего не сказала до сих пор. Терзается угрызениями совести, но упорно молчит. Оберегает, как ей кажется, от нервного потрясения. Я, как настоящий голос разума (или его пародия), снова попытался убедить ее рассказать. Напомнил, что Арлайн – не фарфоровая статуэтка, а женщина, которая прошла через смерти, отречения, одиночество и ресторанный бизнес в Лондоне. Но, дневник, ты же понимаешь, чем это все закончилось? Снова проиграл, снова капитулировал. Пусть делает, как считает нужным.