Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 175 – Кейтлин Эмилия Новак

Ну вот, дневник, рассказал все новости. С прошедшим тебя Рождеством и с наступающим Новым годом! До встречи в 2017-м!

Ну что, дневник, с Новым годом нас и с новыми событиями! Сюрпризы у нас случаются не по календарю, а по внутреннему расписанию хаоса. Но все по порядку.

Как и было запланировано, 31 декабря вечером мы отправились в Йорк с вокзала Кингс-Кросс. Место это почти магическое, и я чувствовал себя там лордом, сбежавшим из Хогвартса. Как только мы устроились в наших креслах в поезде, Мэган положила голову мне на плечо и сразу заснула. Батарейка у нее села окончательно, и она проспала всю дорогу без единого движения.

Честно, дневник, я за нее переживаю. Это не просто усталость, это износ – внутренний, системный, когда организм еще работает, но уже в режиме «на пределе». Но скажи ей хоть слово против ресторана – и тут же получишь взгляд, которым можно сбить дрон в небе. У нее на лице написано: «Никто и ничто не встанет между мной и моим любимым делом».

Если раньше между нами стояло проклятие, то теперь – ее ресторан. Он мой конкурент, и, надо сказать, достойный. Увы, и гораздо более выносливый, чем я. Пока она жила несколько месяцев в Касл Мэл без шеф-поваров и клиентов, я не до конца понимал, до какой степени она трудоголик. Как оказалось, все гораздо серьезнее, чем я предполагал. Это не просто работа – это ее стихия, вторая кожа. Может, и вторая любовь? Хм, или все же первая?

В общем, прибыв в Йорк, мы первым делом направились в отель – получить ключи от номера, после этого сразу – на ужин. Столик был забронирован заранее – торжество, как говорится, требует предварительной подготовки. Ближе к полуночи вышли на улицу встретить Новый год как полагается: под звездами (несмотря на то что они были закрыты снежными облаками), в толпе, среди криков, салютов и людей.

Йорк, надо сказать, в рождественский сезон – просто картинка. Милый, старомодный, сказочный город, в котором, кажется, за каждым углом прячется привидение, продавец глинтвейна или оба сразу. Архитектура – как в кино. Улицы – узкие, кривые, будто их рисовал пьяный средневековый архитектор. Все подсвечено, украшено, обвешано гирляндами. Очень камерно и душевно.

Мы гуляли до двух ночи, а потом вернулись в отель. Мэган проспала почти весь следующий день. Я, в отличие от нее, с утра отправился слоняться по городу – по-своему, конечно, осматривая мир сверху.

На улицах была суета: местные гуляли с детьми, которые радовались разноцветным леденцам, туристы разгуливали с картами и фотоаппаратами, веселились парочки, а на крышах – тишина, чайки и захватывающий вид на город, который лежит под тобой, как открытая книга. Я смотрел на него не глазами экскурсанта, а глазами летучего одиночки. И, признаться, это было в сто раз интереснее, чем толкаться в сувенирной лавке или стоять в очереди за горячим вином.

Вечером мы сели в последний поезд. И уже ближе к полуночи вернулись в Лондон. И вот отсюда, дневник, начинается самое интересное, потому что 2017 год решил не затягивать с событиями. У него, видимо, свои планы на наш январь…

Мэган вышла на работу. И к ней пришел Ричард – один, без свиты, и без предупреждения. Просто пришел поговорить. Как она потом рассказала, он был очень взволнован и спросил почти в лоб, правда ли то, о чем он подозревает. В общем, сложил два плюс два и пришел выяснить. В такой ситуации, как ты понимаешь, увиливать было бесполезно, да и глупо. Мэган ответила утвердительно на вопрос Ричарда, была ли Арлайн беременна от него, когда он уехал из Шотландии. И что ты думаешь? Он обрадовался! Сказал, что всегда мечтал о дочери. У него, мол, два сына – отличные парни, но все равно чего-то не хватало. И вот теперь у него есть Мэган. Моя Мэган.