Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 174 – Кейтлин Эмилия Новак

— Мама приехала одна.

— А ваш отец остался там?

— У меня нет отца, – в голосе Мэган появилось легкое напряжение, ей не нравился столь напористый интерес к ее семье.

После недолгого молчания мужчина задал еще один вопрос:

— Вашу маму, случаем, не Арлайн зовут?

— Да, Арлайн.

На лице мужчины удивление сменилось радостью.

— Я знаком с вашей мамой. Мы давно не виделись. Она здесь сейчас?

— Нет, она была владелицей этого ресторана на протяжении нескольких лет, а потом переехала жить в Америку. Простите, как вас зовут? Я обязательно передам ей привет.

— Ричард Фаррелл, – произнес он, протягивая девушке визитную карточку.

Дневник, ты понял, кто этот мужчина? Это тот самый Ричард, которого полюбила Арлайн много лет назад, отец Мэган. Не воспоминание, не придуманный образ, а реальный человек из ее прошлого, о котором она знала, но которого никогда не встречала. А теперь вот он, в ее ресторане на Рождество!

Мэган поняла это сразу – он задавал вопросы о замке слишком конкретные, слишком личные. И в этих вопросах был не интерес туриста, чувствовались узнавание, память, что-то, что звенит внутри, когда ты видишь отражение прошлого в стекле настоящего.

Он понял тоже, я думаю. Не стал больше ничего спрашивать, нахмурил брови и ушел. Второй мужчина за столом был его сыном – имени я не запомнил, хоть Мэган и говорила.

А теперь просто представь, дневник: она ни с того ни с сего решает повесить фото замка. Именно после этого в ее ресторан заходит Ричард и садится именно под этой фотографией. И сама Мэган – не на кухне, не в подсобке, не в своем рабочем кабинете, а в зале, стоит прямо перед ним. Как тебе такой расклад, дневник? Совпадение? Или все же кто-то там, наверху, срежиссировал хорошую сцену? Поразительно, правда?

В общем, несмотря на то что у Мэган теперь есть контакт отца – он, как джентльмен старой школы, оставил ей визитку, – она решила не вмешиваться в его жизнь, не искать и не звонить, и самое главное – скрыть эту встречу от матери. Потому что, по ее мнению, Арлайн начнет переживать. Она слишком долго его искала, но все было безуспешно. Зачем снова поднимать пыль прошлого?

Я пытался объяснить, что Арлайн сегодня совсем не та, что когда-то стояла у окна в Касл Мэл и вглядывалась в горизонт. У нее другая жизнь, другие приоритеты. Она счастлива в браке и давно отпустила все. Она не воспримет это так болезненно, как себе напридумывала Мэган. Но ты же знаешь Мэган. Если она что-то решила – сдвинуть ее с позиции примерно так же легко, как сдвинуть поезд с места голыми руками. Я попробовал и капитулировал – просто отдал ей штурвал.

Может, она и права. Хочет защитить ту, кого любит. Даже ценой правды. Поступок взрослого человека. И в этом тоже вся Мэган. Конечно, она переживает, но виду не подает. Я-то знаю, как она умеет держать лицо – невозмутима, сосредоточенна, будто у нее все под контролем. Все, как обычно, носит в себе, потому что считает, что не имеет права «нагружать» других своими тревогами. Вот такой у нее характер – сильный, упрямый и до глупости самоотверженный.

Что до новогодних праздников, то мы решили поехать в Йорк. 31-го вечером сядем на поезд и к празднованию Нового года будем на месте. Ужин, ночные гуляния, а 1 января – обратно в Лондон, поскольку 2-го Мэган уже снова должна быть в ресторане с восьми утра. Поскорее бы уж этот проклятый Сэм вернулся!