Книга Ночь девы, страница 128 – Юлия Бабчинская

Как про это прознала Галла, остается загадкой. Но через несколько дней во дворец прислали голову Моргина. Эдна оплакивала возлюбленного всю ночь, а наутро его голова превратилась в огненный силоцвет. Говорят, душа Моргина все еще жива в том камне.

Но вернемся к Сфере. Оказавшись изгнанными из мира, стратумы не оставляли попыток вернуться в свои физические тела… или хотя бы какие-нибудь тела. Они нашли лазейку. И помогли им в этом, как ни странно, силоцветы…

Прочитав свою историю, которую я слушала с замиранием сердца, Стелс снисходительно передал мне снадобье – оно вдруг появилось из волшебных недр книги.

Я подношу флакон с бальзамом к губам Призрака и, затаив дыхание, жду. Мне так страшно!

Но вот спустя несколько бесконечных секунд Призрак открывает серые глаза, чуть подернутые пеленой, словно шлейфом пронесшейся над ним смерти.

— Ирис…

Обхватываю его лицо ладонями и целую, заставляя замолчать. Снадобье подействовало. Знал ли Призрак, что с книгой можно поговорить по душам? Возможно, Стелс его просто побаивался и не открывал зря рта.

— Что это? Где мы?

Призрак привстает на локтях. Теперь мы сидим на мягком пледе, среди сияния свечей. Все это добро мне выдал Стелс.

— Так получилось, что мы заперты в башне, – отвечаю я, потупив глаза. – Я втянула нас в эту передрягу. Прости… я тут немного поколдовала с твоей книгой.

— О чем ты? – На его щеки возвращается румянец, и я боюсь, как бы вместе с ним не вернулась холодность ко мне. Вдруг он вновь станет вести себя так, будто между нам ничего не было в «петле»?

Но он прижимается губами к линиям на моей ладони, словно чтобы запечатлеть наш союз перед небесами. Одежда Призрака порвана в клочья, перепачкана кровью и пылью, в отличие от моего зачарованного костюма, который будто сам себя очищает. Я не знаю, как мы будем выбираться, но главное сейчас, что мы вместе. Ведь во взгляде Призрака столько нежности…

Я слышу тихий вздох за своей спиной. Стелс… Какой же все-таки хитрец. Красивые истории он любит! Я покрываюсь краской, но ненадолго. Как только Призрак накрывает мои губы своими, я забываю про всякую неловкость и осторожность. Пусть меня проклянут все боги, вместе взятые, – мы с Призраком обязаны быть вместе.

— Так ты скажешь мне свое настоящее имя? – спрашиваю я, прислонившись губами к шершавой щеке Призрака. Его веки смыкаются, он слишком сонный, но это прекрасный момент, чтобы выпытать, как его зовут.

— Хорошо… – Зевок. – Арман, меня зовут Арман. Во всем белом свете это знают только двое. И теперь ты. Все, спи. Утром я придумаю, как нам выбраться отсюда, – шепчет мне на ухо Призрак и засыпает у меня под боком. Он еще слишком слаб после сражения с чудовищами, да и моя внезапная ненасытность его совершенно вымотала. Я рассказала ему все, что узнала про себя и Символ Творения, радуясь, что могу с кем-то разделить эту ношу. Надеюсь, Призрак поможет мне во всем разобраться.

— Арман… – пробую я на вкус имя своего возлюбленного не хуже того, как совсем недавно пробовала его губы.

— Постой, Ирис… ты хочешь наружу? – подает голос Стелс, шурша под грудой вещей. Никогда бы не подумала, что стану общаться с книгами, но деваться некуда. Стелс умело прикидывался немым при Призраке, а теперь вновь заговорил.

— Не можем же мы сидеть здесь вечность, – вздыхаю я, хотя в такой Башне я бы, возможно, и осталась. Сначала «петля», затем Башня… я пытаюсь убежать от бедствий, что сваливаются на меня одно за другим.