Книга Все люди севера, страница 93 – Ана Тхия

Рядом с каждым зрачком было тёплое коричневое пятнышко. На правом глазу чуть больше, а на левом чуть меньше. Остальная часть радужки была мягкого серого цвета. Его даже можно было спутать с бледно-голубым. Казалось, что маленькие острова внутри её глаз окружило море.

Ракель вдохнула воздуха, стараясь успокоиться.

— Они мертвы, а я наконец свободна, – она покачала головой, широко улыбаясь. – Не могу поверить! Я вытащила их головы за ворота, а после на меня напал бессмертный конунг, и я сдала ему свой родной город! Ещё пару дней назад я и представить не могла, как изменится моя жизнь.

— Я не нападал на тебя, что за вздор, – насмешливо поправил Скалль.

— Нет же, ты напал! – снова хохотнула Ракель. – Кинулся на меня с оружием, мне пришлось защищаться!

— Тебя, видимо, никогда не пытались убить взаправду.

— Меня пытался убить мой отец.

— Глупец, он не знал, с кем связался, – улыбнулся Скалль, явно насмехаясь над смелой воительницей. – Ведь ты такая отважная. Убила бы и меня, если бы не моё бессмертие.

Ракель снова захохотала. Скалль протянул руку и большим пальцем стёр слёзы с её щёк. Только тогда Ракель ощутила, что плачет. От радостного смеха или от ужаса произошедшего? Она не в силах была разобрать. Но на душе было впервые спокойно, а слёзы бесконтрольно текли по щекам.

— В чём дело? – вздохнула девушка, когда наконец стала успокаиваться. Она заметила, что Скалль пристально смотрит в её глаза, тогда как его собственные распахнуты, а брови вздёрнуты вверх.

— Я вечность не слышал женского смеха, – на выдохе шёпотом произнес он.

Улыбка сползла с лица Ракель, но её глаза продолжали улыбаться Скаллю. Что же там происходит на севере, что женщины перестали смеяться? От каких опасностей бежит конунг, позабыв обо всём хорошем?

Ракель подумала, что жители Урнеса тоже могли потерять всё, что имеют, но Скалль и его северное полчище подоспели вовремя. Сколько ещё людей заблуждалось, думая, что он захватывает народы, желая возвыситься. На деле он первый, кто забил тревогу в наступающие тёмные времена. И единственный, кто мог всех спасти.

Скалль наклонился вперёд, словно грозясь упасть на Ракель, но только вжался в её губы своими.

— Клянусь луком Скади и её лыжами, я сейчас вырву тебе язык, – сквозь стиснутые зубы процедила Ракель. Она не понимала, стоит ли кричать на конунга или просто сойтись на том, что это шутка.

Скалль же рассмеялся, почти не отрываясь от её упрямо сжатого рта. Он большим пальцем надавил девушке на подбородок, настойчиво заставляя ту повиноваться, но Ракель не сдавалась. Она отвернула лицо, а губы Скалля проехались по её щеке. Он начал тихо смеяться своей, как он думал, задорной выходке.

— Прости, ничего не могу с собой поделать, – мужчина отстранился и растерянно посмотрел в пол. Ракель удивлённо отметила, что на его щеках появился румянец. – Твой смех, он… Он как лето, – хмыкнул Скалль. – А я давно не грелся.

Ракель показалось, что он хотел поделиться чем-то ещё – может быть, накопившейся усталостью или давней болью, – но не стал. Девушка только молча положила руку ему на плечо и сжала, словно бы старый друг, желающий подбодрить.

К ним через толпу пробрался рыжебородый воин.

— Думаю, что это всё, – широко улыбнулся он и весело подмигнул. Сразу после его слов одна железная чаша весов с грохотом опустилась на пол под тяжестью камней. – Теперь действительно всё, – воин был так рад, что вот-вот пустился бы в пляс. – Идём, Скалль, порадуем несчастных людей, – он схватил конунга под локоть и потянул за собой, как мальчишка, который торопился показать другу труп в канаве.