Книга Все чудовища Севера, страница 125 – Ана Тхия

Они оба едва заметно рассмеялись.

— Но, когда умер Торгни, я поняла, в чём Скалль по-настоящему нуждался. И сам, вероятно, он понял это только после его смерти, – Ракель переплела свои пальцы с массивными пальцами Хальвдана. – В брате, которого лишился. Борре – не символ его власти. Он – наказание для тебя за то, что ты его бросил.

Хальвдан задержал дыхание.

— Твоя мудрость не знает границ, Ракель, – с благоговением выдохнул он и прижался губами к её лбу, пригладив рыжие волосы. – Надеюсь, что когда он получит то, чего хочет, воцарится мир…

— В голове не укладывается, что Улла – последняя надежда во всём этом хаосе. Но если верить её словам, то мы останемся одни против мертвецов, волков и великанов, окружённые со всех сторон в Борре. Что же у нас останется?

— Вера в себя? – Хальвдан отстранился и заглянул ей в глаза. – И, может быть, немного времени, – он наклонился ниже, будто спрашивая у нее разрешения.

Ракель замерла, ощущая его тёплое неровное дыхание на своих губах. И тогда она сама подалась вперёд. Их губы коснулись легко, почти невесомо. Ни спешки, ни жадности. Хальвдан прикоснулся к её щеке невообразимым жестом – лёгким и нежным, на который вряд ли бы мог быть способен воин его суровости и размеров. Его пальцы дрогнули.

Когда они отстранились, между ними осталось лишь тёплое прерывистое дыхание.

— Хальвдан… Я должна сказать. Однажды Скалль желал жениться на мне, – честно прошептала Ракель. – Прежде в Урнесе мы были близки, и я правда думала, что нужна ему…

Но ярл только усмехнулся.

— Вот как? Люди, трон, женщина… Что ещё украдет у меня этот мальчишка, чтобы уничтожить окончательно? – разочарованно вздохнул он. – Отныне не сведу взгляда с молота…

Ракель улыбнулась, но в её глазах была тоска. Как и в глазах Хальвдана, шутившего, но выглядевшего разбитым. Тонкие пальцы легли на щёки, покрытые ровной бородой.

— Он никогда меня не крал. В отличие от Скалля, мы оба знаем, чего хотим, – улыбнулась Ракель и потянулась к губам Хальвдана во второй раз.

Они ещё долго стояли в тёмной комнате в объятиях друг друга, надеясь забыть, что мир вокруг рушится.

Старый Длинный Дом Борре давно потерял былое величие. Стены, некогда украшенные резными фризами с изображениями богов, теперь потемнели от времени. Полы, выложенные крепкими досками, скрипели под ногами, помня шаги давно ушедших поколений. Очаг, который когда-то собирал вокруг себя ярлов и воинов, теперь был лишь углублением в полу.

Но берсеркам этого хватало.

Когда Улла толкнула тяжёлую дверь, перед ней предстала картина бурного веселья. В центре зала, в кругу воинов, стоял Скалль. Его рубаха была порвана в нескольких местах. Но ни крови, ни ссадин – ничего. Он улыбался широко и беззаботно, не испытывая усталости.

— О, как же долго я томился в темнице, – конунг расправил плечи и задрал голову к потолку. Он размял кости, хрустнув шеей, и осмотрелся.

В его глазах горел хищный огонь, будто он снова ожил.

— Давай, Хрольф! Не бойся, этот щенок ещё не из наших! – кричала одна женщина, хлопая в ладоши.

Могучий берсерк с медной бородой шагнул вперёд, размахивая топором.

— Давай, Хрольф, – подначивал Скалль, расправляя руки в стороны.

— Уж лучше возьми оружие, боюсь прихлопнуть как сурка, – рассмеялся берсерк, а все вокруг только улюлюкали и визжали.