Книга Падение в небо, страница 39 – Янина Хмель

— Ты должна пообещать мне, Агата, что ничего не расскажешь Майрону.

— Вы не можете… — Агата пошатнулась, но я прижала её к себе, ощущая жар и дрожь от тела.

— Агата! — громче сказала я. — Ты слышишь меня?

Она кивнула.

— Пообещай!

Она снова кивнула.

— Возьми, — я передала ей тряпку, чтобы поскорее покончить со всем, — обработай мои раны.

Я медленно пошла к кровати, ведя её за собой, поддерживая за талию, чтобы она не рухнула без чувств. Я легла на живот, уткнулась лицом в подушки и закрыла глаза.

Агата поднесла руку к моей спине, передавая дрожь моему телу. Она с нежностью водила мокрой тряпкой, не подозревая о том, что обеспечивала мне моментальную смерть. Я улыбалась, сжимая в руке пустой флакон.

Агата знала, что от яда не существовало противоядия. Но она не знала, как действует батрахотоксин: достаточно и десяти минут после нескольких глотков, чтобы наступила смерть, но проникая через открытые раны на теле, яд подействует ещё быстрее.

Спину начало щипать. Спустя мгновение я уже не чувствовала прикосновений Агаты. Я знала, что у меня осталось гораздо меньше десяти минут.

Первая минута: дыхание замедлялось, воздух стал тяжелее, я судорожно выдохнула, но вдохнуть уже не смогла.

На второй минуте я услышала голос Майрона.

— Почему тряпка жжёт, Агата? — встревоженно спросил он.

Агата ничего не смогла ответить. Она всё поняла.

— Не-е-ет! Нет-нет-нет! — Агата стала трясти меня за руку.

На третьей минуте я уже не чувствовала прикосновений к своему телу, только слышала отдалённые голоса.

Пустой флакон выкатился из моей руки.

— Агата, что происходит⁈ — запаниковал Майрон.

— Я… я… я не знаю! — разрыдалась в ответ она.

На четвёртой минуте я больше ничего не чувствовала.

Душа вырвалась из страдающего тела, выпустила последний выдох и поднялась к потолку.

Сквозь плотную пелену тумана я видела, как Майрон пытается привести моё тело в чувства. Агата, скрутившись в клубок около ног Майрона, тряслась в истерике.

— Зои, — по щекам Майрона катились слёзы, — что же ты наделала!

— Избавила тебя от меня, — мысленно ответила ему я. — Спасла твою душу! Мы ещё встретимся, обещаю. Я тебя узнаю. А ты вспомнишь меня, но не сразу. Души ничего не забывают… Я буду любить тебя ещё сильнее. А ты вновь обретёшь любовь ко мне.

Теперь я уплывала в бездну. В ту бездну, в которой нуждалась. Которую ждала. Которая ждала меня.

Россия, Санкт-Петербург

наши дни

В переводе с ирландского моё имя означает «мир».

Могла ли я судить, какая из прожитых жизней была самой сложной? На долю этой уже выпало слишком много разрушительного, но я до сих пор не сдалась. От воспоминаний о жизни Зои тело мгновенно покрывалось холодной испариной. Наверное, именно эту реинкарнацию я хотела бы не помнить. А вот жизнь Давида оставила на моей душе особый отпечаток.

Я не стала лучше понимать мужчин — я стала лучше понимать природу женщин. Возможно, это только моё личное наблюдение, а возможно — единственная истина: даже будучи сильнее женщин физически, морально мужчины слабее. И мне это открылось только после того, как моя душа прожила жизнь в теле мужчины.

Тело невероятно сильное — может терпеть пытки и побои. Может выдержать длительное восстановление после несчастных случаев. Может до десяти дней прожить без пищи. И четыре дня без воды. А сколько жизней может прожить душа, прежде чем растворится в бездне?