Книга Падение в небо, страница 38 – Янина Хмель

Я смотрела на неё и представляла, как округлится её животик через несколько месяцев. Кто там? Мальчик? Девочка? Есть давнее поверье, что женщина, носящая сына, хорошеет с каждым днём. А если теряет какую-то часть красоты, значит, носит дочь — делится с ней своей красотой. Ещё говорят: если Бог хочет сделать женщине комплимент, то посылает ей дочь. А если считает, что ей нужна защита, посылает сына.

— Зои, — Агата перебила мои мысли, — вы не передумали?

В одной руке я сжимала мокрую тряпку для обработки ран, а во второй — флакон, который она мне принесла.

Я покачала головой.

В уголках её глаз застыли слёзы, она нервно покусывала губу.

— И я не смогу вас переубедить?

— Нет.

— Вы для меня пример, вы знаете?

Я кивнула.

— Я смотрела на вас и не могла до конца поверить, что вы, — она сглотнула, — вы — самая красивая женщина Я́нины выбрали меня, — Агата усмехнулась, — такую простушку, — посмотрела мне в глаза, — второй женой вашему мужу.

— Ты не простушка, — я переложила тряпку в ладонь, в которой сжимала пузырёк с батрахотоксином, и коснулась освободившейся рукой её плеча.

Она вздрогнула и посмотрела на мою кисть на своём плече. Потом подняла глаза на меня.

— Почему вы оставляете меня?

— Я… — я не знала, что ответить. Прислонилась лбом к её румяной щеке и тяжело вздохнула.

— Я сделаю всё, что нужно! Я выношу для вас ребёнка, я… — она запнулась, а в её голове возникла картинка, как она поднимается на эшафот и просовывает голову в петлю, — я залезу в петлю вместо вас!

— Не надо, Агата, — прошептала я. — Ты будешь жить долго и счастливо. Придёт время, и ты родишь Майрону наследника, — я улыбнулась, — или наследницу. У малыша будут его глаза…

— Зачем вы так со мной! — простонала Агата.

Я ничего не ответила.

Она резко поднялась и отошла от кровати.

Сегодня было очень жарко. Вопреки моему нежеланию Агата раздвинула шторы и открыла настежь балконную дверь. Я скрылась от солнечных лучей под балдахином, забившись в угол.

— Я умоляю вас передумать! — Агата нервно ходила из угла в угол.

Я молчала.

— Вы не можете нас оставить! — Она остановилась и посмотрела мне в глаза. — Вы не поступите так со мной… — причитала она, уже не обращая внимания на мою реакцию. Глаза её были стеклянными, она как будто смотрела сквозь меня, волосы расползлись по плечам. Она говорила сквозь рыдания. То бросалась к моим ногам, то со злостью отходила от меня, то сжимала мою руку и умоляюще прожигала взглядом.

— Я не могу… — выдохнула я, добавив тише: — .. иначе.

Агата выхватила из моей руки флакон и отскочила в сторону:

— Тогда я сама приму яд!

Я медленно поднялась.

— Ты не сделаешь этого, милая.

— Я сделаю! — уверенно заявила она, сжимая пузырёк в руке.

— У тебя под сердцем жизнь, — я подошла ближе и положила ладонь ей на живот. — И если ты прервёшь её сейчас, будешь все последующие жизни страдать и расплачиваться за это преступление.

Агата обиженно смотрела на меня, её тело дрожало, а из глаз лились слёзы.

— Не совершай моей ошибки, — сказала я, не убирая ладонь с её живота.

Она быстро хлопала ресницами, смахивая слёзы, но по-прежнему сжимала флакон:

— Вы не оставите меня сейчас, когда я так нуждаюсь в вас!

— Отдай мне пузырёк, — прошептала я.

— Зачем вы так со мной?

Я погладила её по щеке. Она неохотно передала мне яд в руку, в которой я сжимала тряпку. Я спустила вторую руку с её щеки на талию.