Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 131 – Джейк Адельштейн

Когда Сайго понял, что Грин-Ривер был каратистом, некоторые вещи обрели для него смысл. Под мятым, плохо сидящим костюмом скрывался могущественный человек. Он не просто ткнул в Сайго, он ударил его нукитэ (рукой-копьем). Неудивительно, что он почти сбил его. И грудь все еще болела. В этом старике было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Грин-Ривер арестовывал якудза более двух десятилетий. Со временем он перенял манеры людей, которых сажал в тюрьму. Каким-то странным образом Сайго почувствовал, будто разговаривает с боссом якудза.

Сайго сел. Грин-Ривер спросил, не хочет ли он зеленого чая. Сайго отказался. Грин-Ривер попросил одного из полицейских принести черный кофе для них обоих. Некоторое время они сидели молча. Грин-Ривер заговорил первым.

Правая группа Сайго и ее деятельность раздражали всех. Потребовалась всего лишь одна колонна его правых пропагандистских грузовиков с громкоговорителями, чтобы вызвать жалобы со стороны общественности. Двести человек набирали 110^[29]. И каждый раз это вызывало общественный резонанс.

Сайго возразил, что они просто использовали свободу слова, а Грин-Ривер посоветовал ему быть немного менее свободным в своих высказываниях, иначе он полностью заткнет им рот. Он хотел, чтобы Сайго сократил количество грузовиков. Больше никаких разъездов по городу в составе пятнадцати-двадцати колонн грузовиков. Пять-шесть вполне сойдет, но не чаще одного-двух раз в неделю.

Сайго согласился сократить их число.

— Но ты должен знать, – сказал Сайго, – «Убежище» поддерживает Инагава-кай.

— Спроси, значит ли это что-нибудь для меня, – сказал Грин-Ривер.

Сайго был исполнительным директором Инагава-кай. Поэтому они, очевидно, поддерживали его клан. И, к слову, Грин-Ривер сказал, что все их собрания тоже мешали соседям. Ему было плевать на то, что у Сайго собирались все 150 членов его клана, но они все приезжали на автомобилях. До пятидесяти «Мерседесов», все со стандартным номерным знаком «Сайго-гуми 3000», пугали людей, блокировали улицы и заставляли движение замедляться. Это было для полицейских занозой в заднице.

Грин-Ривер не говорил, что Сайго больше не может проводить собрания; он просто просил Сайго сократить число гостей до десяти или двенадцати человек или заставить людей ездить на меньшем количестве машин.

Это было слишком, но Сайго предпочел бы сделать это, нежели отправиться в тюрьму или позволить Юсуке отправиться в тюрьму. Это был его выбор. Сайго сделал глубокий вдох, задержал дыхание и выдохнул. Подумав, он согласился на условия.

Они пожали друг другу руки и заключили сделку.

Сайго поступил умно, согласившись на сделку, потому что всего через пару месяцев ему понадобилась помощь Грин-Ривера. Пристрастие Ханзавы к метамфетамину стало настолько сильным, что солдаты Сайго не хотели даже позволять ему оставаться в офисе. Однажды утром Сайго позвонила мать Ханзавы. Ханзава был дома и снова употреблял. Он был склонен к приступам насилия в промежутках между кататоническими состояниями и нежеланием прислушиваться к голосу разума. Она не могла с ним справиться. Сайго взял с собой несколько человек и направился туда.

Вход в дом Ханзавы был усеян разбитыми тарелками и кровавыми следами ног. Ханзава сидел полуобнаженный, скрестив ноги, на маленьком чайном столике в застеленной татами гостиной. Он пытался остричь волосы острым кухонным ножом, и его окровавленная голова была совершенно обнажена в одном месте. Ему показалось, что внутри его головы завелись насекомые.