Книга Башня Авалона, страница 55 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Едва мои пальцы касаются паутины, по руке прокатывается волна боли. Я вскрикиваю и отдергиваю руку.

Рафаэль наблюдает за мной, между его бровями пролегла морщинка. Он встает, подходит ближе и присаживаясь на край стола.

— Дай руку, – приказывает он.

Я подчиняюсь. Он касается моих пальцев своими, затем проводит по запястью.

— Так лучше?

От его прикосновений по телу бегут искры, по мышцам разливается жар, у меня сбивается дыхание.

— Магия исцеления, – шепчу я, краснея. Магия Рафаэля вызывает во всем теле приятное волнение. Эти прикосновения нравятся мне больше, чем следовало бы. Хочется закрыть глаза и откинуться на спинку кресла. Я хочу его руки…

Я останавливаю себя, пока мысли не зашли слишком далеко. Смотрю в серебристые глаза Рафаэля, и на секунду мне кажется, что он может узнать все мои тайны.

Я отдергиваю руку:

— Всё в порядке. Мне не нужна твоя магия.

— Выражение твоего лица говорит об обратном. – Рафаэль отстраняется.

— Все нормально.

— Тебе же больно. Это легко прочесть по твоей гримасе. Ты в курсе, что твои слова часто противоречат языку тела?

Я напрягаюсь:

— О чем это ты?

— А теперь у тебя такой вид, словно хочешь меня убить…

— Я совершенно спокойна, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Ты говоришь каждому то, что он хочет слышать. Не худший навык для шпиона. Ты хорошо представляешь, что люди хотят от тебя услышать. С Таной ты говоришь с любопытством и непринужденно. Серану успокаиваешь и помогаешь ей быть собранной. Дариусу льстишь из-за его неуверенности. Ты понимаешь, что именно нужно людям, и даешь им это. И правильно. Но ты должна контролировать мимику, чтобы быть убедительной, осознавать свои эмоции и управлять ими.

В моих глазах мелькает удивление:

— Похоже, ты слишком пристально следишь за мной…

— Моя работа – присматривать за кадетами. А когда ты рядом со своей матерью, то появляется еще одна версия Нии, так?

Мои ноздри раздуваются:

— А при чем здесь это?

— С матерью ты более покладиста. Ты заверяешь ее, что позаботишься о ней. Никогда с ней не споришь. Но понимает ли она, что в глубине души ты сильно на нее обижена? Что устала собирать осколки ее беспорядочной жизни и пытаться сложить из них целое?

— Может, вернемся к тренировке? – язвительно интересуюсь я.

Рафаэль откидывается в кресле:

— Это и есть тренировка. Чувства мешают сосредоточиться и разрушают твою магию. Кроме того, во время операций под прикрытием тебе нужно разбираться в себе и контролировать эмоции. Ты же не хочешь, чтобы фейри читали твои мысли. Ты должна понимать, какую информацию транслируешь другим. Понимать свою истинную сущность и прятать ее от мира, чтобы ее нельзя было использовать против тебя. Как только ты разберешься в себе, то сможешь управлять эмоциями… – Он вздыхает. – Ладно. Давай начнем сначала. Когда ты шла за Завесу вместе с беглецами, о чем думала?

— Мне было страшно.

— Понятно. Но ты смогла подавить страх настолько, что призвала свою магию. Попробуй закрыть глаза и вспомнить тот момент. Ты почувствовала магию, когда вошла в Завесу?

Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить. И вспоминаю испуг и печаль. Мне сдавливает грудь.

— Нет. В основном я чувствовала страх. И сожаление. Я пыталась присмотреть за беглецами и не заметила, как Вена убежала. Патруль собирался схватить нас, и я уже видела, что они сделают с ней, если поймают. Они были такими жестокими, и я испугалась.