Книга Башня Авалона, страница 57 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Постепенно, день за днем, я совершенствуюсь. Теперь я могу отключить маленькую тренировочную Завесу почти на десять секунд – при условии, что не буду смотреть в глубокие серебристые глаза Рафаэля и отвлекаться.

Мои познания в языке фейри растут с каждым днем, а произношение больше не заставляет Тану болезненно морщиться. Правда, в боевых искусствах я по-прежнему никудышна – маленькая, слабая, вся в синяках…

Я хлопаю глазами, спохватившись, что не слушаю Сенешаля, а пялюсь на одну из горгулий над дверным проемом.

Райт расхаживает взад-вперед, заложив руки за спину: мантия нараспашку, под ней бархатный жилет и синий галстук в звездочках.

— Когда-то фейри владели первобытной магией, божественной силой, которая угрожала миру людей. Древние фейри могли творить самое что ни на есть смертоносное колдовство. Итак, какими пятью первозданными силами обладали древние фейри? – Райт оглядывает поднятые руки, щурясь в монокль. – Кто-нибудь знает о пяти изначальных силах?

Я даже не пытаюсь тянуть руку. Райт никогда не вызывает меня. Он дядя Тарквина и, по-видимому, разделяет неприязнь племянника ко мне. Когда его взгляд время от времени встречается с моим, Райт морщит нос, словно от вони.

Он кивает рыжему курсанту по имени Вален, который тут же краснеет:

— Древние фейри могли превращать одних существ в других. Превращать людей в лягушек, муравьев или в кого-нибудь еще. Могли с помощью заклинаний создавать предметы – в основном «золото дураков», которое потом исчезало. Умели управлять разумом людей, заставляя их действовать против своей воли. Могли заставлять людей влюбляться в них. И… э-э… – Вален таращит глаза, силясь вспомнить пятую легендарную магическую силу.

— Ну, Вален? – Усы Райта шевелятся. – Что это за сила? Она очень опасна. Что это за магический ритуал, ну же?

С другого конца аудитории доносится хихиканье Горацио, Тарквина и их шайки. Райт недовольно качает головой:

— А пятая изначальная сила – это… – Он оборачивается. – Тарквин?

Тарквин в другом конце класса скрещивает руки на груди:

— Аэромантия. Управление погодой.

— Верно, – Райт одобрительно кивает. – Аэромантия, аморомантия, также известная как любовная магия, превращения, управление разумом и заклинания. Это пять изначальных сил. Например, Мерлин умел управлять погодой. Ему как аэроманту присвоили высший уровень в Башне Авалона. Но после его кончины магия фейри начала слабеть. Король Оберон винит в этом людей. Прогресс и технологии. По его словам, отчасти это и стало причиной вторжения фейри. Больше тысячи лет никто из них не мог применить ни одну из пяти сил.

— За исключением Ловца Снов, – бормочет мне на ухо Дариус.

Райт резко оборачивается:

— Мистер Мертон, есть что-то чрезвычайно важное, чем вы хотели бы поделиться со всеми?

Дариус откашливается:

— Ловец Снов, внук королевы Морганы. Ходят слухи, что он может управлять не только снами, но и погодой.

Райт бледнеет:

— Мы не говорим о принце фейри. Вы что, идиот? – Его слова разносятся под сводами.

Дариус съеживается на скамейке.

— Никогда не думайте о нем, – продолжает Райт. – Не говорите о нем. Не вспоминайте о нем. Если вы о нем подумаете, он может вам присниться. И как только он это сделает, вы пригласите его в свой разум. И тогда Ловец Снов превратит ваш мир в кошмар. Он будет мучить вас всеми мыслимыми способами. Всем присутствующим здесь известно, что этого следует избегать. Видимо, всем, кроме вас и вашей подруги, мисс Мелисенды.