Книга В объятиях вендиго, страница 42 – Эдди Паттон

Не хотелось говорить о Шелли, о том, в каком состоянии ее нашли, не хотелось даже обсуждать это с Лин, которой уже полегчало, – я просто залетела в корпус, не глядя по сторонам и сразу же свернув в кафетерий.

Там много света и людей, но комфортнее всего сидеть в полном одиночестве. Я ушла в самый дальний конец, с силой швырнув рюкзак в ноги и закрыв лицо руками.

Первую пару отменили из-за траура, так что я собиралась провести лишние полтора часа в компании собственных диких мыслей.

Шелли Вудс не просто умерла: ее добили, жестоко вывернув девушке руки и оставив вместо молодой светловолосой волейболистки лишь намек на когда-то живого человека. Все это по рассказам Калеба. Эта информации досталась ему от его тети из приемной комиссии. Она была единственной, кто мог знать хоть что-то касающееся расследования.

И все это я успела живо представить, пока Лин поспешно и отрывочно рассказывала мне, что к чему.

Жуткая реальность мешалась с фантазиями, тянулась нитками жестокой судьбы по стенам колледжа и душила во мне любую веру во что-то хорошее: если то, что не убило Шелли в первый раз, нашло ее и закончило начатое, то я больше не хотела говорить о происходящем.

Мне хотелось просто испариться.

Кроваво-розовые струйки размазались по стеклянной поверхности стола, куда я положила руки. Я проскулила, вспомнив, что рассекла ладонь, когда рядом замаячил Элиас Остин.

Парень, нахмурившись, подлетел ко мне, тут же присаживаясь и открывая свой рюкзак. Сегодня он был неряшливо небритым, а слева, ближе к уху, красовался свежий порез, наверное от бритвы.

— Ну и утро, да? – спросил он тихо, доставая салфетки и промакивая мою рану, пока я безвольно смотрела на него. – Тебе совсем плохо?

— Дерьмово, Элиас, – мне захотелось позвать его по имени, но я с трудом скрывала тошноту, накатывающую при виде окровавленных салфеток, – очень…

Перед глазами мелькнула фотография тела мистера Гловера, показанная когда-то Калебом, воображаемое тело Шелли, изувеченное, со сломанными ребрами и выкрученными руками. С безжизненным лицом. Изображение мертвой юной девчонки, подававшей большие надежды.

— Почему ты в этой куртке?.. – хрипло спросила я, глядя на темно-синюю форму волейбольного клуба. – Шелли…

— Прости, – выдохнул он с легким раздражением, – я только вернулся из соседнего города, не успел переодеться. Знаю не больше твоего.

Я поняла, что зря злюсь на Элиаса. Он все еще был рядом со мной, сидел, прижавшись плечом к моему, протирал засохшую кровь.

— Прости, – я зажмурилась и подняла взгляд к потолку, на котором ярко светила лампа, – слишком хреновая новость…

Остин не стал ничего говорить. Взяв еще одну салфетку, он перевязал ею мою ладонь и затем посмотрел в глаза, чуть улыбаясь, но так, чтобы не показать лишнего, видимо, он правда не успел отдышаться после поездки, а я на него сорвалась.

— Я понимаю, что тебе плохо, – сказал парень спустя некоторое время, провожая взглядом девушек с параллели, – просто это не нам решать. Кто и когда.

— В этот раз тоже животные? – Я смотрела на свою бледную руку, и мне не хотелось верить в происходящее.

— В этот раз нам нельзя ничего обсуждать, – напомнил мне Элиас, звякнув браслетом по столу уже в который раз, отчего меня немного покоробило, – сказали не поднимать шум.