Онлайн книга «Сквозь другую ночь»
|
— Он порвался! – восклицает женщина. — Или был бракованным. — Я не заметила. Я поднимаю со ступенек белый батон и пирожное и протягиваю жертве. — Давайте я помогу донести продукты до квартиры? На самом деле я не могу подняться, потому что её пирожное лежит подо мной, а она получила купленное мной. Купленное и уже обработанное. А для того, чтобы женщина гарантированно не заметила подмену, я выкрутил ближайшую лампочку. — Сама справлюсь. – Она почти вырывает из моих рук свои продукты. Она бы с удовольствием устроила скандал, но видит, что мне больно и сдерживается. – С вами точно всё в порядке? — Да. Она уходит. Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Поднимаюсь, прячу пирожное под куртку, выхожу из подъезда и возвращаюсь на свой пост. Я не тороплюсь, знаю, что сначала она будет ужинать. Нет, сначала включит телевизор – сразу, как окажется в комнате. Переоденется. И только после этого отправится на кухню. Вернётся с тарелкой и устроится перед экраном. Странно, но она не зависает в социальных сетях, оставшись верной старым развлечениям. И старым способам общения. Я терпеливо жду, когда она заварит чай, но подаёт голос телефон, и она говорит двадцать две минуты. Потом звонит сама и говорит сорок семь минут. Я жду. Я терпелив. Я совсем не раздражаюсь и не злюсь, потому что ожидание – главный вкус этого блюда. Но при этом немного волнуюсь, ведь она должна съесть пирожное именно сегодня. Обязательно в эту Ночь. А время идёт. И хотя она всегда съедает пирожное по вечерам, я всё равно волнуюсь. Сегодня слишком важная ночь. Я волнуюсь. А женщина смотрит сериал. А я смотрю на женщину. И уже начинаю поглядывать на часы, потому что меня ждут по другим адресам, другие случайные люди, на встречу с которыми нельзя опаздывать, и хотя я заложил достаточно времени на непредсказуемую медсестру, мне всё равно тревожно. Я начинаю поглядывать на часы. Наконец она выходит на кухню и заваривает чай. Достаёт из холодильника пирожное. Разглядывает упаковку, вновь убеждаясь, что всё в порядке и при падении она не повредилась. Разумеется, с упаковкой всё в порядке: я использовал очень тонкую иглу, след от прокола незаметен, к тому же его маскирует этикетка. Женщина распечатывает пирожное, перекладывает его на блюдце, берёт чайную ложку и возвращается к телевизору. Я ёрзаю от предвкушения. Дыхание прерывистое. Сейчас… Сейчас… Она начинает есть. Я шумно выдыхаю и смеюсь. Тихо смеюсь, чтобы меня случайно не услышали обитатели этого подъезда, но я счастлив. Это случилось. Это случилось в мою Ночь. Всё идёт по плану. Я счастлив. Она доедает пирожное, отставляет блюдце и продолжает смотреть телевизор. А я смотрю на неё – мёртвую. Она ещё не знает, что умерла, а я уже знаю. Я – её Судьба. Я коснулся её плечом и убил. Потрясающий десерт. Я смотрю на мёртвого человека, который смотрит телевизор, выходит на кухню, чтобы помыть чашку и блюдце. Возвращается к телевизору, но не садится на диван, а падает на него… бьётся в конвульсиях… корчится на диване… а я смотрю во все глаза… Она, наверное, хрипит, но очень тихо. Выгибается и затихает. Всё получилось. Именно в эту Ночь. Я прячу оптику в рюкзак, оглядываюсь, убеждаюсь, что не оставил никаких следов, покидаю чердак, снимаю маску и тоже убираю в рюкзак. Я не верю, что полицейские обнаружат мой пост: кто подумает, что за смертью одинокой женщины наблюдали из соседнего здания? Но осторожность превыше всего. Я не хочу, чтобы меня поймали. А то, что меня увидят в этом подъезде – ничего страшного, люди не запоминают случайных встречных. Что же касается двух курток, двух шапок, двух шарфов, обуви и джинсов, завтра они будут уничтожены. Они были куплены специально для этой ночи, мои друзья и знакомые никогда не видели меня в них. И не увидят…» |