Книга Развод. Я хочу стать мамой, страница 29 – Виктория Вишневская

— Да. Я приготовила ей еды на два дня.

— Она могла бы и сама себе готовить, – недоумевает мужчина.

— Сама бы она могла нажать на кнопку доставки и заказать себе бургеры. Ну и пожарить яичницу с колбасой, – усмехаюсь, прекрасно зная Лену.

— Она ведь уже не ребёнок.

— Понимаю, – выдыхаю. – Но я забочусь о нашем ребёнке, а не о ней.

— Тогда собирайся. У меня есть свободное время, съездим вместе.

Я подпрыгиваю из-за стола, блокирую телефон, чтобы больше не ловить глазами эти цифры. Пулей собираюсь: контейнеры — в пакет, волосы — в хвост, ключи — в карман. Сама не замечаю, как опережаю мужа и прыгаю в машину.

Через десять минут уже стучусь в Ленину квартиру. Дверь распахивается, и она — бодрая, сияющая, щеки румяные, глаза в блёстках.

— Я только хотела вам звонить!

— А мы тут как тут, – улыбаюсь и протискиваюсь внутрь. – Ну что хотела?

— Проходите, проходите. Вы мне покушать привезли?

— Да-а, – тяну, а сама осматриваюсь. Я привыкла всё контролировать, и взгляд сам, как пылесос, собирает детали: на полках тоненький слой пыли. Не убирается, засранка. И ещё… с нашего последнего визита тут как будто ярмарка прошла. Мягкие игрушки у входа, коврики с помпонами, на журнальном столике в гостиной — толстая зелёная ветка в горшке, похоже, денежное дерево. Цветы? Откуда вообще?

— Проходите на кухню, у меня есть новости, – Лена светится так, что кажется, выглянуло второе солнце.

Август, как всегда молчаливый, особенно при сестре, идёт за мной. На кухне пахнет мандариновой кожурой и чем-то сладким, приторным.

Какие мандарины?! У неё же на них аллергия была в детстве!

Ну, сейчас я ей предъявлю. Пока зло выкладываю контейнеры на стол. Сестра влетает в кухню, и я не успеваю я возмутиться её детскому поступку, как она что-то кладёт прямо передо мной.

— Вот, смотри.

Приглядываюсь. Тест на беременность. Две полоски. Чёткие, как два маленьких флажка.

— У нас получилось! – взвизгивает она, бросается мне на шею и обнимает так крепко, что воздух выбивает из груди.

Казалось бы, мы должны прыгать вместе с ней, хлопать, визжать. Но Август сидит, даже не шелохнувшись, только подбородок чуть ниже. А я… я не пытаюсь вывернуться из её объятий. Просто стою.

Наконец она сама отпускает, смотрит на нас, как на дураков.

— Вы что, не рады?

* * *

— Рады, рады, – делаю голос звонче, улыбаюсь шире, чем могу.

— Просто элемент неожиданности пропал, – вмешивается Пятницкий, впервые за всё время заговорил с сестрой. – Мы сегодня уже видели результаты анализов.

— А, да? Пришли уже? И что, правда беременна? – Лена растерянно моргает, будто ждала опровержения.

— Ну да, – улыбаюсь, – тебе это и тест показал.

Она плюхается на стул и ладонью проводит по лбу, сдувая невидимый пот.

— Фух… Я боялась, вдруг бракованный. Это что, теперь я точно беременная?

— Точно-точно, – успокаиваю её и даже смеюсь чуть-чуть. А внутри — поднимается волна, тяжёлая, солёная, из отказа и страха. Я делаю вид, что не качает.

— Класс, – тянет она мечтательно, что-то думая про себя. Но тут же выпрямляется и неловко постукивает пальцами по столу. – А можно у вас ещё немного денежки попросить, а?

— Ты уже потратила весь первый платёж? – округляю от удивления глаза. И спрашиваю, как сестра, а не как наниматель суррогатной матери.