Книга Развод. Я хочу стать мамой, страница 32 – Виктория Вишневская

— Извините, — прерываю их тихий шепот. — Не подскажете, где можно найти лечащего врача Архиповой из девятой палаты?

Они переглядываются как-то странно, но отвечают.

— Бондаренко. Вон идет, — кивают в конец коридора.

Оборачиваюсь — навстречу идет женщина лет сорока. Уткнулась в папку, что-то изучает. Сразу бегу к ней. Относится ко мне равнодушно, будто я пустое место. Пока не называю фамилию из одиночной палаты. Сразу учтивая, мягкая, зовёт за собой в кабинет.

Сажусь на стул в её кабинете, руки холодные, ладони влажные. Слушаю. Ее голос ровный, спокойный, почти без интонаций. Такое бывает, никто не застрахован. Стандартные фразы, понятные и пустые. С ребенком всё в порядке. Лену выпишут на днях. Сегодня-завтра понаблюдают — и всё.

Рановато…

После моего первого выкидыша я лежала дней пять. А на сохранении вообще держали бы минимум дней десять.

Какие-то тут врачи… несерьезные. В горле горчит. Как выпишемся — пойдем в платную клинику. Но спорить не начинаю. Беру лист с рекомендациями: что можно есть, как восстанавливаться, когда приходить на контроль.

Бегу в магазин, по пути звоню мужу. Объясняю все коротко, высказывая своё недовольно.

— Я понял, — серьезно отзывается он, тяжело выдохнув. Похоже, и у него вера в бесплатную медицину трещит. Хотя деньги за палату дерут больше, чем в платных!

— И, наверное, надо все же, чтобы она переехала к нам, — говорю тише. — За ней нужно присматривать.

— Так будет лучше, — неожиданно легко соглашается он.

А я ведь думала, как начать этот разговор… И вот — не пришлось уговаривать.

Август самый понимающий. И то, от чего мы бежали, всё равно догнало нас. Совместное сожительство.

Эти два дня до выписки Лены пролетают как один длинный, беспокойный вздох. Мы ждем, нервничаем, считаем часы. Сестру выписывают. Она снова переезжает к нам. А время продолжает бежать неумолимо быстро: день за днем, неделя за неделей…

Август

— Бр-р, как же холодно, – раздаётся с двери. Я мельком кошусь на вход. Уже привык к этим внезапным появлениям третьего человека в доме. Архипова вся дрожит, обняла себя за плечи, трёт их, зубами цокает, как мышь замёрзшая. Подходит к дивану в гостиной и плюхается рядом со мной.

— А ты чего на улице делала? – отвлекается жена от книжки, поднимает взгляд поверх очков. – Ещё и так легко одета! Просто свитер! Ты вообще погоду видела?

Ариша права. Этот мешковатый свитер её от холода не спасёт. Непроизвольно встаю, беру плед с кресла и накидываю на плечи этой мелочи. Бестолковая. Совсем головой не думает. Ребёнка нашего носит, должна хоть немного соображать.

— Ой, спасибо, Август, – улыбается и сразу зарывается в ткань, как котёнок. Если присмотреться – чем-то на Арину отдалённо похожа: те же скулы, только взгляд попроще. – Так мило с твоей стороны.

Возвращаюсь, сажусь рядом, подбираю книгу, что не дочитал, пальцем нащупываю закладку.

— И безрассудно – с твоей. В следующий раз оденься нормально. Потеплее, – отчитываю её, как ребёнка.

— Да я ненадолго выбежала, – бубнит. – Первый снег пошёл, и мой мозг захотел его поесть. Что я сделаю-то? Отказать? Это нереально! Я быстрее разрыдаюсь.

— Первый снег? – выгибаю бровь, косясь на окно. И правда: мелкие хлопья кружатся, липнут к стеклу и тут же пропадают.