Книга Султан Эфир, страница 65 – Сильвия Лайм

Радужки вспыхнули, пламя лизнуло белки и на миг вышло за черту век.

Я сглотнула ком в пересохшем горле, но больше уже не отворачивалась. Боль от его взгляда, которая резала нервы где-то в области желудка, теперь казалась приятной. Руки начали дрожать от тяжелого напряжения, разрастающегося в воздухе, оседающего на коже, проливающегося в вены кипящим ядом. Сладким. Привычным.

Нужным.

— Забери меня назло всем, — повторила хриплым шепотом. — Укради. Унеси. Спали половину султаната, если Эфир не станет меня отдавать. Слабо, да?

Я сама не верила в то, что говорила. И участи такой не желала никому, тем более Эфиру, который показал себя пока что лучшим аватаром из всех, которых я знала. Не считая меня, конечно. Я-то сокровище — ни дать ни взять!

Но юмор тоже не помогал. Глаза Сициана горели и горели, сжигая, кажется, саму мою душу.

Ему не понравилось то, что я сказала.

— Если я явлюсь в султанат, начнется война, — ответил он мрачно, сдавленно.

Его ладони обхватили мое лицо, большие пальцы скользнули к уголкам губ.

— Значит, все-таки слабо, — пожала плечами я, деловито отвернув голову. Но дож тут же надавил на мой подбородок, заставив снова взглянуть на себя.

Пламя облизывало его веки. Белков больше не было.

Внутри меня вспыхнул знакомый страх, сжимаясь в желудке, стекая лавой в живот и ниже. Стягиваясь холодным узлом, который тут же вспыхивал и ударял между бедер совсем другой пульсацией. Ноющей и острой, желанной и нестерпимо-голодной.

— Я уже сказал, что ты будешь моей, значит, так оно и случится, — отрывисто прорычал император, скользнув руками на мои бедра и сжав пальцами.

Я тихо вскрикнула. Дыхание начало сбиваться. Меня трясло от желания снова почувствовать его в себе. От злого зноя пустынной засухи, которой как самое большое сокровище нужен дождь. Даже если он превратится в потоп, который похоронит под собой все.

И все же на короткое мгновение я испугалась.

— Ты же понял, что я шучу, правда? — выдавила через силу. — Только попробуй кого-нибудь спалить ни за что.

Уголок губ императора дернулся в сжатой иронии.

— Трусишь? Александр-р-ра, — рычание неуловимо переходило в бархат.

— Не трушу. Угрожаю.

В тот же миг, как сказала это, Сициан подхватил меня под бедра и поднял в воздух.

Я прикусила губу, подавив вскрик.

Ощущения были настолько реальны, словно я и впрямь нахожусь рядом с повелителем империи в этой странной незнакомой комнате. Будто я рядом… и мне не надо возвращаться.

На какое-то время я зажмурилась, поверив. Позволив себе поверить в то, что это так и есть.

Вздох — и я почувствовала, как в руке Сициана очутился знакомый колдовской жезл, медленно превращающийся в хлыст. Прохлада металла обожгла кожу, а затем… длинный хвост плети начал оплетать мои бедра, словно живая лоза.

Я опустила голову и ахнула, заметив, как горят алым рубиновые глаза золотого навершия — драконьей головы, а в металлической пасти среди клыков шевелится раздвоенный язык.

— Какого?.. Что это?

На этот раз хищная улыбка раскрасила губы дожа по-настоящему. Огненные глаза вспыхивали в такт глазам драконо-жезла.

В это время он достал второй точно такой же артефат и приложил ко второму моему бедру.

Миг — и он спиралью обвился вокруг моей ноги, соединившись черно-золотой плетью у меня на талии со вторым хлыстом.