Онлайн книга «Криндж и Свидетели Пиццы»
|
— Здорово, отец! — чувствуя себя полным придурком, но, при этом, тонко чувствующим, бдительным и аккуратным, сказал я, — Как ты тут? Дед промолчал, как и полагается мумифицированному лет сто назад трупу, но я не собирался терять бдительности. Вот что бы было, если б я не встретил тот несчастный куст? Я бы встретил деда. Ну и… все могло кончиться плохо. С моим-то чувством юмора. А тут, как говорится, предупрежден — значит, вооружен! Или наоборот. Обезоружен. Когда веки лысого сморчка дрогнули, у меня тоже всё задребезжало внутри от неожиданности. Постапокалиптический пенсионер оказался живее всех живых, то есть, как минимум, смог раскрыть глаза и уставиться на меня мутным расслабленным взглядом существа, родившегося еще до того, как изобрели маразм. В смысле мудрым таким взглядом, проницательным, пробирающим до самого донышка моего опустевшего мочевого пузыря. Затем дед приоткрыл ротовую щель и… оттуда вылетело облачко пыли. — Едрит, ты засиделся… — качнул головой я, опускаясь на корточки перед сидящей в ямке аномалией, — Бать, ты как? Нормально? Пока старец выдыхал пыль и комочки земли, я смотрел на него, мысленно рассуждая об абсурде этого мира. Постапокалипсис, развалины, пшеница растет по четыре раза за сезон, живность невероятно разнообразна и почти вся опасна. Из-за внедренного в ДНК вируса улучшенные люди и мутанты трахаются как не в себя, размножаясь со скоростью кроликов. Пиццу сделали пищей для причастия, а генномодифицированные свино-волко-обезьяно-люди служат в специальной глобальной полиции, занятой в основном тем, чего бы постеснялись и фашистские каратели. И это все под камерами дронов пресыщенных обитателей космоса, рассматривающих всю эту кашу как… Ну и что странного в лысом мелком старике, который тут сел лет двадцать назад помедитировать? — Шшшто ты хо-оочешшшь…? — просхрипел-просвистел на лингве тем временем дед, вернувший себе дар речи. — Да вообще просто твоим здоровьем интересовался, — пожал я плечами, — Ну еще, если подскажешь направление на Рим — буду благодарен. Знаешь, где такой город? Тощая сухая рука медленно приподнялась. Грязь и пыль, давным-давно заключившиеся конечность в капкан, сухо трескались, отваливаясь целыми осколками. Старик уверенно и сразу указал… куда. — Ага, — кивнул я, проводя зрительную линию от эстакады, чтобы запомнить, куда ткнули пальцем, — От души, бать. Извини, что побеспокоил. Мы тут еще пару-тройку часов проторчим, так что, если захочешь там, водички попить или пожевать чего, ты скажи. Ну или рукой махни, я подойду. Я уже отходил, как в спину мне донеслось пыльно-старческое: — Доброго пути… сородич… Хм, видимо, я насчет маразма был прав. Ну и обороты речи у меня, прямо скажем, специфические. Хотя, какие проблемы? Все мы люди, все мы человеки, все мы братья на этой планете. Ну или отцы и дети, это как посмотреть. Нет, я, конечно, не очень похож на человека, но под этой грубой оболочкой есть душа! А еще мозги, в данный момент утверждающие мне, что, если какое-то существо может просидеть на открытом воздухе радиоактивной и ядовитой пустоши несколько лет, а потом, прокашлявшись, сразу внятно перейти к делу… лучше это существо не тревожить больше необходимого. Что тут скажешь? Мои выводы оказались верными целиком и полностью. Когда через пару часов мои спутники продрали глаза и, полив какой-то дрянью парапет, аккуратно скатились на машине вниз, то они были веселы, счастливы и довольны, глядя на моё хмурое лицо. Через три минуты, после того как я им рассказал о своих утренних приключениях, бледный до синевы человек-кабан гнал машину во всю дурь, а парочка рейлов, казалось, едва-едва себя удерживает от того, чтобы не выскочить из тачки, начав её толкать сзади для большей скорости! |