Книга Брак понарошку, или Сто дней несчастья, страница 26 – Аня Вьёри

Она довольно улыбается.

— Я хотела спросить, у тебя в библиотеке детских книг нет? Мышь просит, а до дома мы неизвестно когда доберемся.

— В кабинете нет. Надо у тети спросить! Она наверняка хранит. По крайней мере, мои любимые точно, – ухмыляюсь.

— Твои любимые – это какие?

— В Мышкином возрасте я любил сказки… – пожимаю плечами. – Правда, тут будут проблемы.

— Почему? Какие-то особенные сказки?

— Да нет, Шарль Перро и братья Гримм… Только они ж на языке оригинала, – усмехаюсь. – Теть Рая сама отлично говорит на пяти языках и меня приучала. Золушка на французском, Пиноккио на итальянском.

— Боже, – закатывает глаза, – бедный ребенок!

— Почему? – смеюсь. – Я понимал! Не могу тебе этого объяснить, но я понимал!

— И еще китайский в шесть лет, – она вспоминает разговор в столовой.

— Ну… Не такое сложное детство, как у тебя, но было непросто, да! – хочу пошутить, но не выходит. Она становится грустной.

— У меня было отличное детство, – пожимает плечами. – Родители жили вместе, достаток, согласие… Простое человеческое счастье… Вот Мыше досталось, – вздыхает. – Точнее, ничего этого не досталось.

— Давай попробуем восполнить, – смотрю Злате в глаза. – С верховой ездой не должно возникнуть проблем.

В этот раз шутка удалась. Злата смеется. А я улыбаюсь, слушая ее искренний звонкий смех.

— Ой! Глеб Юрьевич, – в кухню входит горничная. – Злата… – мнется.

— Злата Георгиевна, – подсказываю работнице я. – Мы тут немного похозяйничали в вашем королевстве, – поднимаюсь, убирая тарелку в раковину.

— Ой, что вы, что вы, – женщина спешит перехватить у меня посуду. – Я все уберу!

— Спасибо большое! – благодарю прислугу. – Извините за вторжение, – подаю руку Злате.

— Ты, наверное, самый обходительный хозяин, – шепчет она, когда мы чуть-чуть отходим.

— Этому тоже научила тетя, – улыбаюсь. – Нет постыдных профессий, нет неважных людей.

— Круто! – искренне восхищается Залата. – Она у тебя, наверное, клевая.

— Теть Рая? – улыбаюсь. – Да! Я уверен, что, когда улягутся первые эмоции, вы найдете общий язык.

— Надеюсь, – шепчет.

— Кстати! Об общем, – ловлю ее взгляд. – Сегодня ты можешь спать с Мышью. В свете всех событий это нормально. Но завтра, – вижу, что она понимает, к чему я клоню, бледнеет, но тем не менее заканчиваю мысль. – Завтра ты должна будешь спать у меня.

Злата

Просыпаюсь часов в семь, наверное.

Мышь еще спит.

Тихо встаю, умываюсь, натягиваю платье, которое за завтраком кажется мне неуместным, и выскальзываю из комнаты.

Коридор, столовая.

Очень рассчитываю увидеть Глеба. Надо понять, что делать с вещами, у меня куча вопросов к его юристу. И насчет свадьбы в выходные он же пошутил?

Но за столом гордо восседает его тетушка.

Одна.

— Доброе утро, – вспоминаю наш с Глебом вчерашний разговор и стараюсь быть с ней приветливой.

Она медленно поворачивает голову, внимательно на меня смотрит поверх очков. Наконец произносит:

— Здравствуйте.

И все.

Никакого приглашения присесть или чего-то еще.

Я замираю около спинки стула и не знаю, как себя повести. Внутри поднимается волна… Ярости? Протеста? Почему она со мной так? Высокомерная стерва!

— Я составлю вам компанию, если позволите, – улыбаюсь как можно шире и отодвигаю один из стульев.

Тот, на котором вчера сидела за ужином.