Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
Мышка уже оттопырила нижнюю губку и нахмурила бровки. — Стоп! – бодро говорю я. – Там на углу есть еще одно кафе! Тяну сестру к выходу, лишь бы не разревелась. Смотрю на нее, а не на дверь. — Тут буквально один квартал сейчас пробежим… Толкаю дверь и… Ой! — Дамочка, вы куда смотрите?! Передо мной мужчина в костюме, потирает ушибленный дверью лоб. Он убирает руку от лица, поднимает взгляд… Ой! Это же! — Мир вечно занятых женщин, – фыркает Глеб. – А я всего лишь хотел выпить чашечку кофе! Смотрит на меня гневно! — Да ты! Как ты!.. Теряю дар речи, а его взгляд становится ехидным: — Надеюсь, вы теперь везде успеете! Потому что мой день окончательно и бесповоротно испорчен! — Да что ты вытворяешь?! — Я вытворяю, – совершенно серьезно возмущается он. – Это вы меня дверью двинули! Нами начинает интересоваться охранник кафе: — Тут помощь нужна? Аккуратно спрашивает мужик и получает единогласное: — Нет! Мы с Глебом переглядываемся и… Начинаем хохотать…А я еще и плакать. — Ты не мог придумать ничего получше? Спрашиваю его сквозь слезы. — А что? По-моему, хороший способ найти свою судьбу! Он улыбается, делает шаг вперед, аккуратно касается пальцами моей щеки. — Я тебя действительно ударила? Тянусь рукой к его переносице. — М-м-м-м… Не знаю, но поцеловать, чтоб не болело, не помешает! Коварно ухмыляется. — Глеб! Возмущаюсь и… И больше ничего не могу сказать, потому что он притягивает меня к себе и целует, целует, целует… — Эй, – несмело окликает нас охранник, – отошли бы… — Дядя, не мешайте! Строго отвечает ему кто-то снизу, а мы снова начинаем смеяться. . Эпилог Злата — Же сюи, тю э, иль, эль… Очень аккуратно заплетенная первоклассница терпеливо повторяет спряжения… — Тетя, можно хотя бы не за завтраком! Мой муж округляет глаза, и направляет взгляд в потолок. — Глеб, тебе разве в чем-то помешало знание французского? – невозмутимо спрашивает его Раиса Ильинична. — Мышь, – Глеб, прищурившись смотрит на Маринку, – учи японский! Я его не знаю! — Хватит с девочки и китайского, – уверенно вставляет тетя баба, а Глеб почему-то давится кофе. — Что, опять шесть языков? — Мы, Вербицкие, – тетушка заговорщически смотрит на Марину, – должны задавать уровень! К тому же, – кокетливо сжав губки, добавляет Раиса Ильинична. – не могу же я дать своим навыкам заржаветь. — Ниче, не заржавеете, – невозмутимо отвечает ей Мышь, но тут же ловит взгляд своей наставницы и резко выпрямляет спину, – подскажите, бабулечка, а есть сырники с горчицей нормально? Этикет позволяет? — Что? – округляет глаза наша тетушка, а Мышь молча указывает взглядом на меня. Я замираю с ножом в руках. А что такого? Горчица-то дижонская! Вкусно получается. Кисленько! Но вся семья почему-то вопросительно на меня смотрит. — Ну сырники и сырники! – возмущаюсь я. — Ко мне как раз в пятницу собирается заехать Елена, – Раиса Ильинична переводит невозмутимый взгляд на Глеба. – Ты ее знаешь, она оформляла детские в доме Светловых. И надо позвонить Сафроновым, у них была замечательная врач! — Теть, – я всплескиваю руками, – ну что вы собрались оформлять? Ну… Я просто ем сырники! Смотрю на Глеба, а тот сидит с совершенно счастливой улыбкой. — Ну скажи ты им! – прошу поддержки у мужа. — Проще согласиться! – подмигивает он мне. – Потом разберемся. — Глеб! – я вспыхиваю. Раиса Ильинична закатывает глаза, Мышь хохочет, а Кактус, сидящий под столом, удивленно выглядывает… Боже, и это моя семья! Да! И я их безумно люблю. Мужа, сестру, нашу тетушку… И… наверное, скоро появится еще один Вербицкий. Если еще не, так сделаем… За нами с Глебом не заржавеет. И будем собираться вот за этим же столом только уже впятером. А потом, может быть, и вшестером. А еще… Обрываю свои мечты. Какая разница, сколько нас. Мы – одна семья. Навсегда. И это самое главное счастье! |